Пип-шоу
Шрифт:
Забудь. Забудь. Забудь. А потом двигайся дальше.
Это был вечный девиз, но мне казалось, что пока я держу Арден рядом, я никогда не смогу полностью отойти от смерти Пози. Нас всегда было трое, и существование только с Арден рядом со мной казалось неправильным, как будто нам не хватало нашей пчелиной королевы. Теперь Арден обратилась ко мне, как будто я должна была довести нашу разбитую в клочья дружбу до финиша. Но я не могла справиться с этим.
Черт, я даже не могла смотреть на себя в зеркало. Мои глаза говорили о том,
— Арден, — начала я, мой голос был хриплым и извиняющимся. — Прости меня. Я знаю, что облажалась.
— Прости? — рявкнула она на меня. — Ты, бл*дь, извиняешься? Ну, знаешь что, Бебе, извинения больше не помогут. Сожаление, бл*дь, не покроют это.
Я почувствовала боль, такую резкую и сильную, что вздрогнула и отшатнулась от неожиданности. Было ощущение, что меня разрубают, как будто отрезали ногу, а фантомная конечность все еще сокращается, даже когда ее уже давно нет.
— Арден, — умоляла я ее. — Пожалуйста. Просто дай мне еще один шанс, и я искуплю свою вину, клянусь Богом.
— Мне все равно, кому ты клянешься, — рассмеялась она, качая головой. — Мне надоело верить в твою ложь. Ты так сильно хочешь уничтожить себя, Бебе?
Арден сунула что-то мне в руки, и мои пальцы задрожали, когда они обхватили это.
— Вот. Выруби себя.
Она даже не прикоснулась ко мне, когда отдавала это, и я смотрела, как она выбегает из моей квартиры, захлопывая за собой входную дверь с такой силой, что она даже не закрылась, вероятно, сорвав ее с чертовых петель. Я почувствовала, как горячие слезы застилают мне глаза, но я отказалась их признать. Вместо этого вышла в коридор и уставилась на любопытную соседку, которая смотрела на меня через щель в своей входной двери.
— Не лезь не в свое дело! — рявкнула я на нее, слезы грозили вот-вот пролиться.
— У нас только одна семья, — сказала она в ответ и закрыла дверь.
Никто еще не принимал нас с Арден за сестер.
Но, закрывая дверь, я пыталась сказать себе бессмысленную маленькую ложь, которая исправит ситуацию, разрядит напряжение, оставшееся в воздухе после ее внезапного ухода.
Ведь это все равно не имело значения, не так ли? Если Арден хотела отшить меня, пусть так и будет. У меня была куча других друзей, которые не были такими осуждающими или требовательными, как она.
Но если это так, то почему я уже плачу? Наконец, я не смогла сдержаться и позволила слезам скатиться по щекам. В одну секунду была, а в следующую исчезла, как и Пози. И теперь я, наконец-то, к счастью, была одна.
Я знала, что Арден никогда не простит меня за то, что я сделала. По ее мнению, я шла по тому же разрушительному пути, что и Пози, пытаясь погубить себя точно так же, как это сделала наша королева пчел. И у меня это чертовски хорошо получалось.
Предыдущая ночь была ошибкой.
Ночь, которую я провела в квартире Майлза, была размытой и трудно запоминающейся, но я все еще чувствовала его щетину под кончиками пальцев, почти, как если бы я только что коснулась его кожи. Майлз теперь имел еще большее значение, но я не признавалась
Вместо этого мои глаза сосредоточились на медальоне в моей руке, мои пальцы отчаянно сжимали его.
Печально известный серебряный медальон Пози. Она никогда не открывала его. Никому не показывала фотографию внутри. Но она носила ожерелье с медальоном в форме сердца каждый день, когда я ее знала.
Родители Пози хотели, чтобы медальон был у Арден, потому что они дружили дольше всех. Я подозревала, что я им никогда не нравилась, но видеть, как моя подруга получает самую ценную вещь Пози, было чертовски больно. И вот он здесь, змееподобная серебряная цепочка, холодная на ощупь и скользкая между пальцами.
Я открыла медальон. Мне нужно было посмотреть.
Я видела, как Пози играла с ним тысячу раз, заглядывая внутрь серебряного сердца. И вот теперь я наконец-то узнала, чему она так часто улыбалась. Внутри была фотография, как я и предполагала.
Сразу же узнала нашу фотографию. Она была сделана летом, когда мы познакомились, когда мы были худыми от переизбытка выпивки и недостаточного количества еды и носили смехотворно короткие платья без нижнего белья. Я вспомнила, как мы позировали перед камерой. Арден широко улыбалась, ее рот приоткрыт, и между рядами идеальных зубов виднелся розовый кусочек жвачки. Она постоянно жевала жвачку, говорила, что это помогает ей справиться с чувством голода.
А потом была я, в белом платье, которое подчеркивало мой загар, а глаза были такими невинными, что едва могла их узнать. Мне пришлось напомнить себе, что это было тогда, когда я только начинала вписываться в компанию Арден и Пози. Может быть, это была даже та самая ночь, когда я, наконец, поняла, что у меня получилось, и я стала частью их дурацкой группировки.
Мои глаза были обращены к Пози, я смотрела на нее с обожанием, как будто она была моим чертовым идолом или что-то в этом роде.
И Пози… Пози выставила одну из своих сисек, прикрыв пальцами сосок, и широко ухмылялась в камеру. Ее волосы были распущены, а глаза затуманены.
Пози вырезала Арден из первоначальной фотографии. Теперь мы были только вдвоем. Я, смотрящая на нее, как опьяненный любовью подросток, и она, безумие и страсть, превратившиеся в один маленький горячий фейерверк, который навсегда изменил наши жизни.
Мои пальцы сжались вокруг медальона, закрывая фотографию. Мне было невыносимо смотреть на нее. Я не могла думать о том, что она означает.
Бедная Арден. Родители Пози настояли на том, чтобы она сохранила медальон, но никто из нас не знал, что Пози сделала с фотографией внутри. Мое сердце разрывалось при мысли о том, что Арден сама обнаружила это, и я ненавидела себя за то, что заставила ее пройти через это. Я должна была быть рядом с ней. Должна была быть другом. Не я одна чувствовала себя одинокой после смерти Пози. Мы были как две капли воды похожи, только Арден отчаянно пыталась помочь мне, а я лишь отталкивала ее.