Пилюля
Шрифт:
Но, ничего не происходило. Я ударил клюшкой по штанге. Ничего. В это время в мои ворота влетела очередная шайба. Коротков заорал из-за бортика:
– Жаров. Твою ж мать. Ты играть будешь? Или ворон считать? Ферапонтыч выпить есть? Пошли. Тренировка закончена, бля!
Попросил Виноградова с Шуваловым остаться и побросать в штангу. Парни молча переглянулись, но через минуту начали весьма успешно обстукивать ворота. Я не пытался ловить, а просто стоял и слушал. Хрена. Ничего нет.
Будем
Коротков в раздевалке подошёл. Помялся, и заговорил:
– Ты это, Жаров. Зла не держи. Посмотрел я твой список. Пантюхова из "Крыльев" я уже пригласил. В дубле катается. Сидоренкова, Локтева и Гребенникова постараюсь посмотреть. Они же в Москве играют. А с Трегубовым познакомимся когда Свердловск к нам в конце месяца приедет. Да, и для игроков доспехи с завода пришли. Шлемы на следующей неделе. Спасибо, Юра. Большое дело сделал.
Поднимаюсь наверх. Нужно быстро принять душ, переодеться и бежать на "Динамо". Может у входа её встречу. Сапоги чьи-то у нашей двери стоят.
Оп-па. А это что за незваный гость?
А это товарищ Амосов. У него что крыша поехала? Он же из-за Любочки по-восточному этикету должен схаракирничать. Так как потерял своё наглое лицо перед коллективом.
– Чего надо? – сухо спрашиваю, снимая классные (вижу по глазам друзей) ботиночки.
– Цветок я в оранжерее взял. Правда в горшке. Мне бы стих, – мнётся Дон Жуан перекрасившийся в Ромео.
– Ничем помочь не могу, – говорю я стягивая подштанники и доставая мочалку, – Сами, товарищи, сами.
– Юрка, помоги, – уже надрывно просит Серёга, – это для меня последний шанс.
– Не жмись, – вставляет Колобок, – он тоже за тебя встанет если надо. Правда, Серый?
Амосов кивает и ждёт.
Вам нужно про Любочку. Пожалуйста.
Лихорадочно пишу текст и аккорды. Исполняю пару раз. Колобок так на гитаре наблатыкался, что на ходу подмётки рвёт. Ему Катя самоучитель принесла так он теперь гитарными пьесами соседей как дустом изводит.
Не успеваю выйти, как эти двое стали петь типа чтобы заценил. Послушал:
– Херня у вас получается, товарищи. Дождитесь Анечку. Может у неё получится? А ты, Серый, лучше не пой. У Гриши барабан возьми и ритм стучи… Ну, покедова. Я по делу, если что.
Поправляю купленный по случаю галстук, гармонирующий с новой курткой. Сегодня не холодно – можно пофорсить. На "Динамо" полно народу. В основном дети. Не каждый день можно чемпионаты мира бесплатно смотреть. Болеют эмоционально. Причём за всех. Хлопают даже упавшим. Встречаю Ваньята и Аджубея. Рассказываю им про идею создания сборных по хоккею и футболу. Прошу поддержать Гранаткина, не упоминая меня.
Хожу по трибунам. Толкаюсь с носящейся детворой. А нету. Наши выиграли. Вот
Перерыв в соревнованиях на два часа. Вышел. Стою у ворот, смотрю на выходящих. Вдруг в толпе мелькнуло знакомое лицо. Подрываю с места и работая локтями плыву в людской толпе. Вот она с подругой. Огибаю их по дуге, и перекрыв дорогу протягиваю руку с раскрытой ладонью.
– Юрий, – говорю и жду зная, что не испугается. Она не из пугливых.
– Не замай. – отвечает её подруга, делая шаг назад.
– Инга, – представляется высокая симпатичная девочка, пожимая мою руку.
За мгновения я вспоминаю как она рассказывала эпизод про чаепитие в своём детстве. Ей тётя за неимением сахара предложила пить чай просто так "с таком". Любопытная Инга терпеливо ждала когда дадут "так". Она и запомнилась мне по той жизни весёлой, заводной, любопытной и терпеливой. Вот и сейчас она идёт и ждёт, чувствуя начало чего-то интересного.
– Чего ты хочешь в этом году? – спрашиваю, зная ответ.
– Победить на чемпионате Москвы среди девушек. Я греблей занимаюсь, – отвечает гордо подняв голову.
– А дашь мне свой адрес? Хочу тебя с подругой в кино пригласить? Не сейчас – летом. – говорю, открывая блокнот.
Она говорит адрес.
– А зачем, – спрашивает её подруга, – мы же ещё маленькие…
– Сейчас маленькие, – объясняет ей Инга, – а года через два-три – в самый раз. Так?
И смотрит на меня лучистыми глазами как тогда.
– Так, – отвечаю. – А можно я тебе одну вещь на хранение оставлю?
– Какую? – притворно удивляясь тянет она, войдя в роль разбивательницы сердец.
– Беговые коньки. У тебя какой размер?
Я записываю размер.
– На этой неделе мой друг принесёт. Напоишь его чаем с сахаром или с "таком"?
– С сахаром. – удивлённо отвечает она.
– Ну, до лета. Пока.
– Пока.
Забегаю в комнату. Нарядная Пилюля бросается на шею, а Колобок ворчит:
– Ну, где ты ходишь? Серый уже к Любочке пошёл. Скажет, что вместо стиха песня в её честь будет. Мы отрепетировали уже.
– Любочке написал, а мне? – зажав нос противным голосом гнусавит веселушка.
– А тебе через полмесяца.
– Хочу сейчас! Хочу сейчас! Может я не доживу, – капризничая, смеётся она. – За то, что костюм тебе подшила.
– Ну, если за костюм. Записывай слова, – говорю я заваривая чай в стаканах, – а ты, Васечка, пиши аккорды.
Закончив с пилюлиной песней вспомнил, что от меня подарка тоже нет. Пришлось быстро вспоминать песню для себя.
Идём к Художникам. Анечка прицепила в причёску бантик, как на фотографии из фотоателье. Красивая, жуть! Я такой весь из себя, а Колобок как Санчо Пансо. Дярёвня.