Пилсудский
Шрифт:
Но на практике дела обстояли не так хорошо, как хотелось бы Главному коменданту. Его усилия по созданию военизированного движения не находили безоговорочной поддержки в рядах ППС. И не только среди членов Боевой организации, ревниво относившихся к выдвижению стрелкового движения на первый план в деятельности их бывшего руководителя, но и среди части руководителей ППС, решительно вставших на его сторону в 1906 году В 1913-м ряды партии покинули Феликс Перль и ряд других известных деятелей, недовольных отходом Пилсудского и его сторонников от социализма. Они образовали ППС-оппозицию, попытавшуюся создать в Царстве Польском параллельную партийную структуру, правда, без особого успеха.
Не внушали оптимизма и темпы роста Стрелкового союза. Организация Польской военной казны не привела к немедленному оживлению спонсорства ни в Галиции, ни тем более в Царстве Польском. Положение с финансами изменили к лучшему успешные действия известного деятеля ППС Александра Дембского. В начале XX века он выехал в США
100
Общее название польских эмигрантских организаций.
Деятельность активистов борьбы за независимость попрежнему наталкивалась на противодействие ряда политических партий Галиции. И не только национальных демократов, выступавших за одновременное решение национального вопроса для всех частей разделенной Польши, а не одного Царства Польского, но и консерваторов, уповавших на преобразование дуалистической монархии Габсбургов в триалистическую путем уравнения Галиции в правах и статусе с Австрией и Венгрией. Ими был создан пользовавшийся поддержкой польской фракции галицийского сейма Национальный совет, составивший серьезную конкуренцию Временной комиссии.
Пропаганда активистов не находила широкого отклика у польского населения Галиции. Немалая его часть воспринимала стрелковое движение как ничего не значащую забаву «горбатых и хромых студентов», которым не жалко свободного времени и денег на покупку формы и проезд до мест учений. Это вынужден был признать и сам Пилсудский, с грустью и возмущением говоривший в августе 1912 года, что старшее поколение относится к членам военизированных формирований с издевательско-снисходительной улыбкой, считая их «оловянными солдатиками».
Значительно успешнее развивались в это время другие военизированные организации, политически связанные с национальными демократами. В частности, полевые дружины гимнастического общества «Сокол» насчитывали в 1913 году около 30 тысяч членов, из которых каждый четвертый имел военную подготовку. Военизированная крестьянская организация «Дружины Бартоша» – порядка шести тысяч человек, а годом позже ее ряды удвоились.
Последовательное возвышение Пилсудского, сумевшего с помощью членов своей группы овладеть ведущими позициями в Польской военной казне и Временной комиссии, вызывало недовольство у руководителей Польской прогрессивной партии и Польских стрелковых дружин. В феврале 1913 года по их инициативе было ограничено влияние Славека как секретаря правления ПВК. Руководители стрелковых дружин выражали недовольство сложившейся практикой распределения средств казны, львиная доля которых доставалась Стрелковому союзу.
Стремясь разрядить обстановку, Пилсудский на заседании Временной комиссии в апреле 1913 года попросил освободить его от обязанностей Главного коменданта военизированных организаций. Он объяснял, что этот пост был ему поручен тайными военными организациями, образующими польскую армию, лишь на период войны. Теперь, когда Турция признала свое поражение и угроза европейской войны отступила, он должен подать в отставку. Для того чтобы сохранить единство военизированного движения, на следующем заседании комиссии в мае 1913 года Главное командование было заменено Военным отделом Временной комиссии, в котором на паритетной основе были представлены Стрелковый союз и Польские стрелковые дружины. И на этот раз Пилсудскому удалось обеспечить себе преобладающие позиции в военизированном движении. Контролерами ВККППСН, введенными в состав Военного отдела для наблюдения за деятельностью военизированного движения с правом решающего голоса, стали близкие ему Сокольницкий и Сикорский. К тому же в принятой резолюции была отмечена необходимость при возникновении новой военной тревоги вновь создать Главное командование.
Несмотря на все затруднения, чинимые активистам борьбы за освобождение русской Польши их конкурентами, а также внутренние конфликты, развитие военизированного движения с осени 1912 года заметно оживилось. К середине 1913 года численность членов стрелковых организаций возросла в несколько раз, до 9 – 10 тысяч человек. Этот рост происходил за счет не только студентов и гимназистов, но и молодых рабочих, ремесленников и крестьян, послушавшихся призывов польских крестьянской и социально-демократической
Изменение социального состава военизированных организаций открывало перспективу обеспечения будущей повстанческой армии в Царстве Польском не только офицерскими, но и унтер-офицерскими кадрами. Конечно, уровень военной подготовки в большинстве стрелковых союзов, особенно создававшихся в селах и местечках, не всегда был на высоте, но эти организации выполняли важную пропагандистскую функцию, популяризируя среди молодежи идею вооруженной борьбы с Россией за освобождение Царства Польского.
Для более углубленной, серьезной военной подготовки стали создаваться специальные солдатские, унтер-офицерские и офицерские школы, прежде всего в Кракове и Львове, обучение в которых могло длиться до нескольких месяцев. В них слушатели проходили не только теоретическую, но и практическую подготовку. Летом 1913 года по инициативе Пилсудского в селе Стружа в окрестностях Лимановы была организована школа инструкторов Стрелкового союза, он же стал ее начальником и одним из преподавателей. Выпускники этой школы получали военную подготовку, позволявшую им сдавать экзамен на офицерское звание. Пилсудский вел в ней занятия по военной истории, тактике революционных войн и военной географии Царства Польского как будущего театра военных действий [101] . Непосредственное общение со слушателями в классах, поле и во внеучебное время позволило ему лично познакомиться с будущими командирами стрелковых организаций различных уровней, а им в свою очередь ближе узнать своего коменданта [102] .
101
Оказавшись после поражения революции в Галиции, Пилсудский активно занимался самообразованием в области военного дела. Он изучал военные уставы и наставления, историю партизанской войны во время восстания 1863 – 1864 годов и Англо-бурской войны, историю войн, включая и последнюю, Русско-японскую. Его кумиром в области военного дела был Наполеон.
102
Вождем Пилсудского начнут называть позже, уже в независимой Польше. Но люди, составлявшие его окружение в эти годы, всегда будут называть его комендантом.
Окончание недельных полевых учений было ознаменовано 19 августа 1913 года марш-броском около 90 слушателей и преподавателей школы с места их проведения в Закопане. Они были одеты в мундиры военного образца серо-голубого цвета и так называемые фуражки-мацеювки [103] , за плечами у них были боевые карабины и солдатские ранцы. В Закопане Пилсудский устроил торжественный смотр, после которого стрелки, несмотря на протесты местной администрации и полиции, еще несколько дней оставались в этой курортной местности, где любили отдыхать поляки из всех трех частей Польши. Конечно, такая откровенно антироссийская манифестация не могла бы состояться без согласования с австрийскими военными, но отдыхающие не могли этого знать. Благодаря освещению смотра в галицийской прессе Пилсудский добился определенного пропагандистского эффекта. Как считают исследователи, обществу был продемонстрирован зародыш будущей польской армии. Но, думается, не меньшее значение эта демонстрация имела для ее участников, их сплочения вокруг Пилсудского, их коменданта, благодаря которому они почувствовали себя участниками судьбоносного для Польши проекта.
103
Эта форма останется любимой одеждой Пилсудского все последующие годы, вплоть до его кончины.
Историки именно к 1913 году относят очень важное событие в развитии движения активистов борьбы за независимость Царства Польского и жизни самого Пилсудского. Благодаря присущей ему харизме и организаторским способностям он все больше обосабливается от своего окружения (по выражению Сокольницкого, становится все более одиноким в собственном лагере), превращается в безусловный авторитет для определенной, весьма сплоченной группы людей, посвятивших свою жизнь общей цели – освобождению русской Польши. И эта его позиция со временем будет только крепнуть. Близко знавший его член боевой организации А. Лютце-Бирке воздействие Пилсудского на окружающих объяснял присущей ему «логикой рассуждений и определенной «exterieur» [104] ... В разговоре с ним нельзя было болтать ерунду, нужно было следовать за ходом его мысли и эту мысль развивать: да или нет, но нужно было ее развивать. Нужно было идти за ним. А поскольку он для себя многие вещи обдумал, то доминировал над своим собеседником» [105] .
104
Здесь: игра на публику.
105
РГВА. Ф. 476. Он. 1. Д. 79. Л. 14.