Пилсудский
Шрифт:
Обращала на себя внимание интерпретация съездом антивоенных лозунгов, весьма важных в связи с явственно ощущавшимся приближением большой европейской войны. С одной стороны, подчеркивалась антивоенная позиция партии, но, с другой, отмечалось, что особое положение, в котором находится польский пролетариат, с неизбежностью потребует от него и ППС мобилизации всех сил для борьбы против главного угнетателя польского народа – русского самодержавия. Тем самым съезд фактически поддержал пропагандировавшуюся рядом партийных деятелей ориентацию на Австро-Венгрию, а точнее, на Центральные державы. Более того, война Австро-Венгрии с Россией была признана единственным условием, позволяющим развернуть активную борьбу за независимость. Из этого следовало, что партия должна всячески провоцировать ухудшение отношений между империями Николая II и Франца Иосифа I, чтобы подступить
В целом традиционно были определены задачи деятельности ППС – социалистическая агитация, а также подготовка пролетариата к вооруженной борьбе с помощью Боевой организации и популяризации военных знаний. При этом съезд косвенно поддержал САБ, отметив как достижение в работе то, что в некоторых местах началась настоящая военная подготовка членов и сторонников партии.
Свидетельством дальнейшего дрейфа ППС на общенациональные позиции являются решения о вероятных союзниках. Съезд заявил о невозможности всякого взаимодействия с другими социалистическими партиями в Царстве Польском, прежде всего с ППС-левицей и СДКПиЛ, как организациями, отрицающими важность для польского пролетариата первоочередного решения национального вопроса. И одновременно указал на допустимость временных союзов с буржуазными силами, если они выразят готовность бороться с царизмом. Тем самым высший форум ППС поддержал идею Пилсудского о расширении социальной базы национально-демократической революции в Царстве Польском.
Съезд избрал Центральный рабочий комитет в составе Пилсудского, Филиповича и Йодко-Наркевича. Принимая во внимание, что двое последних давно уже входили в узкий круг соратников Пилсудского и безоговорочно признавали его авторитет, в свое время участвовали в операции «Вечер», такой состав ЦРК означал, что Пилсудский получил прекрасную возможность единолично направлять деятельность ППС, Боевой организации и Союза активной борьбы. Организационно это было не так уж и сложно делать, поскольку в Царстве Польском активность партии была крайне незначительной: и ЦРК, и Боевой отдел, и САБ основную свою деятельность вели в Галиции.
Произошли существенные изменения в структуре руководящих органов партии, создан Партийный совет ППС. В его состав входили члены ЦРК, руководители отделов, число которых было сокращено, а также некоторое количество назначаемых местных партийных деятелей. Новый уставной коллегиальный орган практически заменил высший партийный форум, следующий съезд ППС был созван спустя шесть с лишним лет. Это еще больше усиливало позиции узкого партийного руководства, выводило его из-под контроля местных организаций.
В 1909 году вновь остро встала проблема финансов. Добытые в Безданах деньги разошлись достаточно быстро на оплату долгов и текущие расходы партии, на помощь бывшим боевикам, эмигрировавшим в Галицию и оказавшимся здесь без работы и средств к существованию. Поэтому было решено провести новый «экс». После долгих поисков объекта было решено ограбить уездную кассу в Мозыре. В качестве базы операции был избран расположенный примерно в 200 километрах от этого белорусского городка Киев. С этой целью было снято несколько дачных домов в киевском пригороде Куреневке. Выбор Мозыря объяснялся тем, что этот провинциальный полесский городок лежал в стороне от железной дороги, в нем не было военного гарнизона, а с немногочисленной полицией опытные боевики справились бы без труда. Подготовка к проведению операции началась летом 1909 года, а завершилась лишь в октябре. К участию в ней были привлечены боевики, укрывавшиеся в Галиции, потому что Боевая организация в Царстве Польском к этому времени уже не представляла собой сколько-нибудь серьезной силы. Подготовкой «экса» руководил лично Пилсудский, среди участников были близкие ему люди: Щербиньская, Славек, Пристор, Соснковский.
В соответствии с планом после захвата денег боевики должны были на трех моторных лодках по Припяти и Днепру вернуться в Киев. Французские лодочные моторы системы «Motogodill», приобретенные Пристором, были слабыми и шумными [90] . Но это не беспокоило организаторов, поскольку большую часть пути можно было незаметно проделать по пустынной местности.
Но мозырская операция так и не состоялась. Незадолго до ее начала решили испытать купленные моторные лодки на Днепре. И тут выяснилось, что качество моторов оставляет желать лучшего, они непрерывно глохнут, к тому же из-за неосторожности испытателей
90
РГВА. Ф. 476. Он. 1. Д. 79. Л. 12.
91
Если сравнить возникшее затруднение с обстоятельствами операции в Безданах, то причина отказа от мозырского «экса» не совсем понятна. Видимо, в это время Пилсудскому было уже что терять, и у него были резервные возможности получить средства на свою военизированную деятельность.
В 1910 году боевики провели еще несколько террористических актов и нападений на государственные кассы и учреждения в Царстве Польском, но захваченные суммы были столь незначительны, что не перевешивали риск потерять проверенных людей. Боевая организация хирела, не было достаточного притока свежих сил, начиналась деморализация ее членов, остававшихся на свободе. Пилсудский все больше терял к ней интерес. Его не могло не раздражать недоброжелательное отношение членов и руководителей организации к Союзу активной борьбы, на который он в это время делал основную ставку. Ареной столкновений были заседания Партийного совета, в конечном счете победа осталась на стороне Пилсудского и его сторонников. В середине 1911 года Боевой отдел отозвал своего представителя из руководства САБ, утратив тем самым всякое на него влияние. САБ получил возможность беспрепятственно создавать свои организации на территории русской Польши.
Росту рядов Союза активной борьбы и его превращению в действительно массовую организацию в какой-то степени мешал тайный характер деятельности. Особенно если речь шла о галицийской молодежи, опасавшейся проблем с властями в случае, если бы стало известно о их принадлежности к официально незарегистрированной организации. Тайный характер САБ создавал определенные трудности и австрийским военным, поощрявшим антирусские приготовления Пилсудского. Выход был подсказан капитаном Ишковским и поручиком Рыбаком. По свидетельству Славека, именно они предложили создать стрелковый союз, который бы действовал на основании «Распоряжения о поддержке добровольческого стрелкового движения» от 6 мая 1909 года, изданного в интересах тирольских стрелков. По мнению этих офицеров, деятельность на законном основании должна была позволить польским революционерам-эмигрантам из Царства Польского, участвующим в военных приготовлениях, избежать неприятностей со стороны административных органов.
Пилсудский некоторое время колебался, опасаясь возможных негативных последствий легализации своего начинания. Если бы австрийские власти через какое-то время запретили деятельность стрелкового союза, то они без труда могли бы взять под свой контроль его главное на тот момент детище. В конечном счете он все же согласился с предложением офицеров австрийской разведки. Было решено создать два отдельных стрелковых общества, в Кракове и Львове, чтобы избежать впечатления, что это единая организация. Первым был создан Стрелковый союз во Львове, его устав был утвержден в апреле 1910 года, а в декабре того же года был зарегистрирован устав общества «Стрелок» в Кракове. Вслед за этим стали создаваться аналогичные общества в других населенных пунктах Галиции.
Согласно их уставу это были организации допризывной подготовки, подчинявшиеся формально местным органам ландвера (ополчения). Их возглавляли лояльные австрийские граждане, хорошо известные властям и обществу. Например, в Кракове это был Влодзимеж Тетмайер, художник, деятель крестьянского движения и депутат рейхсрата (парламента). Фактически же работой союзов руководили члены тайного САБ, входившие в их руководящие органы. В Кракове это был будущий преемник Пилсудского в независимой Польше на посту Генерального инспектора вооруженных сил Эдвард Рыдз, пользовавшийся псевдонимом Смиглы, во Львове – Сикорский и Соснковский. Со стороны властей деятельность союзов контролировали львовский и краковский центры австрийской военной разведки, то есть Ишковский и Рыбак. С их молчаливого согласия в ряды стрелковых организаций вступали не только галичане, но и эмигранты из русской Польши, хотя это и противоречило их уставу.