Пилот
Шрифт:
– Это место преступления! – подоспел Малдер.
– Ничего не знаю, – сказал человек и передернул затвор. – Если у вас нет пропуска, подписанного шерифом, – немедленно убирайтесь, или я вас арестую. Вам понятно? Повторять я не буду. Садитесь в машину и уезжайте.
«А он неплохо держится под прицелом двух пистолетов», – подумала Скалли вскользь. Человек вскинул дробовик на плечо стволом вверх – и Скалли показалось, что грохнул выстрел. Но на самом деле это была молния и очень быстрый гром – короткий, оглушительный, над самой головой... Они садились в машину – сзади ее подпирал джип, весь
8 марта 1992 года Ночь
– Что, интересно, он мог делать в лесу – один, в такое время? – сказал Малдер задумчиво. Ливень заливал стекло, струи падающей воды пылали в свете фар, не позволяя видеть ничего дальше сотни футов, и потому агент вел машину медленно, склонясь к рулю – как бы пытаясь разглядеть что-то за этими струями.
Потом начался туннель. Он вынырнул из водяной сверкающей завесы черным квадратом, сулящим тишину и покой. По туннелю Малдер ехал так же медленно, как и по открытой дороге. Под крышей обманчиво казалось, что вот так можно отгородиться от всего, а не только от дождя. Но потом туннель кончился, и стекло вновь залило неровным, в морщинах, слоем скользящей воды.
– Да, это может иметь отношение к делу, – согласилась Скалли. – Запомним. Как ты думаешь, что это такое? – она вытащила из кармана горсть «пепла», показала.
– Не зола ли от костра?
– Не знаю. Но эта зола там повсюду. Слишком много костров для охраняемого парка... Может быть, это какой-то культ с жертвоприношениями? И поэтому дети... сбегают из дому, умирают... Черт, надо бы все-таки вернуться!
– Да-да, – рассеянно отозвался Малдер. Он все так же всматривался в дорогу. Потом вынул из кармана компас. Скалли взглянула на свой – стрелка крутилась, как маленький пропеллер.
– Что происходит? Малдер, тебе плохо? Ты меня слышишь?
– Все нормально...
Он посмотрел на часы. Потом, как-то совсем извернувшись, – в небо. Голос его прозвучал глухо... Сверкнуло безумно ярко. Будто каждая капля дождя превратилась в маленькую фотовспышку, и все они сработали разом. Скалли вскрикнула и зажмурилась. Когда она вновь обрела способность видеть – неожиданно быстро, – машина останавливалась. Мотор не работал, она катилась по инерции. Ливень оглушительно колотил по крыше. Малдер поворачивал в замке ключ зажигания. Замок отзывался скрежетом.
– Что случи... – Скалли не договорила: голос наполнил, забил весь салон, выталкивая наружу саму ее. Он был как гудок океанского теплохода в тумане...
– Исчезло электричество, – Малдер ответил шепотом, морщась при этом. Шепот тоже был болезнен – как будто кто-то проводил перышком прямо по барабанным перепонкам. – Освещение, стартер, зажигание – все. И еще – исчезли десять минут времени...
– Что?
– Перед вспышкой я посмотрел на часы. Было девять ноль три. А сейчас смотри: девять тринадцать.
Он взял фонарь и выскочил из машины. Прошел быстрым шагом назад, потом вперед, светя на дорогу. Скалли тоже как-то оказалась под дождем – она сама не поняла как.
– Вот! – он уже говорил нормально, и это больше не казалось громом, как не казался шум дождя ревом водопада. – Видишь? Ты это видишь? Да!!!
На асфальте под слоем воды четко вырисовывался красный крест.
– Что? Что это все значит?!
– Нас похищали! Ты понимаешь – нас похищали! Люди, которые побывали там, – они это так и описывали! Яркая вспышка! Пропадает время!
– Что ты несешь? Как может пропасть время? Время не может просто исчезнуть! Время – это просто философское понятие! Это вселенское понятие! Время не может пропасть! Раз – и пропало! – Скалли понимала, что несет чушь, но остановиться не могла. Мозг бунтовал. Она что-то еще кричала, и кричал в ответ Малдер, и это могло кончиться непонятно чем, но тут зажглись фары.
Они замолчали, переглянулись и побежали к машине, про которую, как оказалось, оба начисто забыли. Скалли на бегу оглянулась, будто хотела еще раз убедиться в наличии красного креста на асфальте, но уже ничего нельзя было увидеть под слоем темной воды.
«Буковый дом» 8 марта 1992 года
«...специальный агент Малдер полагает, что происшествие не может быть объяснено в рамках устоявшихся научных теорий. С его точки зре...» Свет погас, и винчестер компьютера издал слабый, но очень возмущенный звук.
– Прекрасно... – процедила Скалли сквозь зубы.
Она помнила, что на столе стоят свечи и лежат спички. Их предупредили, когда они заселялись: иногда ливнем заливает трансформаторы, и тогда город на несколько часов остается без электричества. «Ну и ладно, – подумала она. – Воспользуемся паузой...» Она нащупала спички, зажгла свечу. Прошла в ванную. Горячая вода текла. Скалли сбросила халат, начала снимать трусики – и оцепенела. На пояснице, чуть выше резинки, пальцы нащупали...
Наверное, Малдер удивился, увидев ее такую: с намокшими под дождем волосами, в халате, с погасшей свечой в руке. Брови его чуть приподнялись.
– Привет, – сказал он со странной интонацией.
– Я хочу, чтобы ты кое на что посмотрел, – сказала Скалли, проходя в его комнату и на ходу снимая халат. – Вот, – показала рукой.
Малдер приблизился, присел на корточки. Она ощущала тепло свечи и его дыхание.
– Это что? – она хотела спросить спокойно, но голос подвел: сорвался. – Малдер, что это такое? – теперь она почти кричала.
Тогда он начал тихо смеяться.
– Комары, – сказал он.
– Комары?! Точно?
– Меня и самого погрызли здорово...
Она повернулась и, судорожно всхлипнув, уткнулась в его плечо.
– Эй. Ты в порядке? – он очень осторожно и бережно приобнял ее.
– Да... – она медленно отстранилась, села на диван. Кое-как накинула на плечи халат. Силы вдруг покинули ее. – Можно, я тут... посижу?..
– Конечно, – Малдер поставил свечу на стол и сел на ковер, опершись о диван спиной. – Куда нам теперь торопиться?.. Ты не увлекалась китайскими средневековыми детективами?