Пилот штрафной эскадрильи
Шрифт:
– Пострелять захотелось? – Михаил сплюнул на пол. Пол окрасился кровью. – Ты бы лучше на передовую сходил.
Лейтенант пистолетом ударил Михаила по скуле. Сильно ударил, аж голова мотнулась в сторону.
В коридоре послышались шаги. Дверь распахнулась, и вошел военный. В каком он был звании, Михаил понять не смог, но сквозь розовую пелену разглядел на петлицах по две «шпалы».
Не обращая внимания на окровавленного Михаила, военный встревоженно сказал:
– Немцы прорвались, танки сюда прут. Километров двадцать осталось.
Лейтенант
– У меня подследственный.
– А мне начхать! Собирайте документы и готовьтесь к передислокации.
– Есть! – Лейтенант козырнул. – А этого куда?
Военный бросил беглый взгляд на Михаила:
– Летчик?
– Так точно! – едва шевеля разбитыми губами, выговорил Михаил.
– За что в особом отделе?
Вмешался лейтенант:
– Сел на наш аэродром на немецком истребителе. Говорит – из восьмого ИАП, сбили над захваченной территорией. Сумел угнать «мессер».
В глазах военного промелькнуло удивление.
– На СБ [3] летал когда-нибудь?
– Никак нет.
– Вот что, лейтенант, заберу я его у тебя. У меня два бомбардировщика без экипажей стоят.
– Так не положено: он проверку пройти должен.
– Ты в его полк звонил?
– Связи нет.
– А документы?
– В порядке.
– Потом, позже разберешься. Как там тебя? – Этот вопрос был уже адресован Михаилу.
– Борисов. Старшина Борисов.
3
СБ – скоростной бомбардировщик.
– Пошли со мной.
Военный вышел, Михаил – за ним.
Ни конвоир, ни лейтенант не сделали даже попытки остановить его.
– Вот что, старшина. У меня потери большие, вчера два экипажа на земле погибли, при бомбежке. А самолеты их целехоньки. Ну не жечь же исправную технику! Коли ты с немецким истребителем разобрался, думаю, с СБ управишься. Механика я тебе дам, моторы он запустит. На первой машине я полечу – вместе со штурманом, ты за мной держись.
– Слушаюсь, товарищ комполка.
– Глаз-то видит? Управишься?
– Управлюсь – жить охота.
– Это ты правильно сказал. Лейтенант наш совсем с катушек слетел. Ему одни враги да предатели вокруг мерещатся. Насмерть забьет.
Они прошли к стоянке самолетов.
– Вот твой стоит. Михайлов! Ты где?
– Туточки я, товарищ майор.
– Нашел я пилота-истребителя. На СБ он не летал, но летчик боевой.
– А как же…
– А вот так! Нет у меня других пилотов. Двигатели ему запустишь. Штурмана тоже нет: за мной лететь будете.
Комполка направился к соседнему самолету.
– Товарищ пилот, извините, не знаю вашего звания, – обратился механик к Михаилу.
– Старшина. Старшина Борисов Сергей, – представился Михаил.
– Старшина Михайлов Петр, – протянул руку механик.
– Ну вот
Откинув фонарь, они заглянули в пилотскую кабину. Тускло светились лампы подсветки.
Михаил уселся в пилотское кресло. Механик запустил левый двигатель, потом – правый, осмотрел приборы. Михаил внимательно наблюдал за его действиями.
Двигатели работали ровно.
– Движки-то новые, перед самой войной поменяли, – вздохнул механик.
Температура масла, головок цилиндров – все было в норме. Соседний СБ тоже прогревал двигатели.
– Сергей…
Михаил пропустил обращение мимо ушей.
– Сергей! – повысил голос механик.
– Извини, в кабине осматриваюсь, – спохватился Михаил. «Чуть не прокололся! Надо откликаться на Сергея, коли уж так случилось».
– Ты на чем летал раньше?
– На «кукурузнике», – ляпнул было Михаил и чуть язык себе не откусил. Не было в те годы Ан-2.
– А, на По-2! А еще на чем?
– На И-16, – соврал Михаил. Все-таки по документам он – истребитель.
– Это ты на «мессере» вчера сел?
– Я, – вздохнул Михаил.
– Механики да техники уже оглядели «немца». Слух прошел – фриц заблудился, а это, оказывается, ты.
– За что и попал в особый отдел. Лезь в самолет.
Петр забрался на место штурмана.
Соседний СБ увеличил обороты, пополз со стоянки. Отпустив его на сотню метров, стал выруливать и Михаил. Господи, да как же на этом можно летать? Управление не просто тяжелое – дубовое.
Самолет комполка вырулил на взлетную полосу и с ходу стал разгоняться. Михаил тоже вырулил на полосу, нажал на тормоза и добавил оборотов. Двигатели взревели, самолет задрожал. Михаил отпустил тормоза, самолет начал разбег и легко оторвался от земли.
– Фу, взлетели, – перевел дух Михаил. Он легко потянул штурвал на себя, набирая высоту. Где же самолет командира полка? Как будто бы уловив его мысль, на переднем самолете зажглись бортовые огни. Михаил догнал самолет ведущего, и бортовые огни тут же погасли. «Ну да, – сообразил Михаил, – все верно. Не мирное время, не ровен час – засекут зенитчики или ночные истребители». Лишь бы не облачность, тогда можно потеряться или ударить ведущего.
Но погода не подвела.
Михаил ориентировался на выхлопы моторов переднего СБ. На фоне ночного неба они были хорошо видны. Заметив, что ведущий СБ летит с убранным шасси, Михаил сделал то же самое и ощутил два толчка, пришедшиеся снизу по корпусу самолета. Скорость возросла, управлять машиной стало легче. Но все равно на приборе – 330 километров в час. Тоже мне скоростной бомбардировщик!
Михаилу стоило немалых трудов и напряжения удерживать самолет в ночном небе, следуя за ведущим. Кабина и приборная доска были ему незнакомы. Однако вскоре ведущий покачал крыльями и стал снижаться. Михаил тоже подобрал газ.