Пилот Империи

Крайм Макс

– Затрудняюсь предположить даже. Может в программном обеспечении?

– Верно! А ещё на каждом соединяющем узле, каждой долбаной запчасти! В лаборатории на испытаниях оно то не видно было. Там автоматика тестирует. Ну мы с Сержем посмотрели результаты, циферки там всякие, подуспокоились и решили провести первый пробный марш-бросок в реальной обстановке да с полной выкладкой. Забронировали птичку на сорок две персоны. Тогда это был десантный бот Тетра-101. Высадились в джунглях на расстоянии тысячи семисот километров от ближайшей обитаемой базы, и побежали бодрым шагом.

Первые два дня всё

гладко шло. Успели отмахать триста километров, и потом началось. Короче, когда наши птенчики вволю попользовались режимами термического регулирования, эта система и полетела. Фильтры забились сразу у семерых! Затем отключилась система моче и кала-выведения! У половины обнаружились проблемы с герметичностью костюмов, у третьих, постоянные некритичные отказы – такая надпись появлялась на внутреннем дисплее шлема, у четвертых полетели шестерни суставных сервоприводов. Естественно мы встали.

Что-то попробовали починить на месте. Что-то сделали, на что-то плюнули и попытались дойти, как есть. Но на следующий день у двоих солдат вырубилось вообще всё! Выколупывали бедолаг из скорлупы бронезащиты максимально осторожно, что в тех условиях было сделать крайне трудно. Общий вес брони со всеми наворотами двести пятьдесят килограмм, выдерживает усилие на квадратный сантиметр до пяти тысяч килограмм! Без специального оборудования ни черта не сделаешь. Как ты догадываешься, комплект такого оборудования был нам торжественно вручён той же самой фирмой. Остаётся автоматическое аварийное извлечение. Костюм отключён – отключено и аварийное извлечение. Отвинчивали детали буквально по болтику при помощи обычных плоскогубцев и силы наших же «высокотехнологичных» экзоскелетов. Сломали еще три штуки, ясно не плоскогубцев…

Хорошо хоть без травм обошлось…

***

Артемий Станиславович шумно выдохнул, чувствовалось, что спустя столько времени он всё ещё испытывает раздражение на незадачливых разработчиков, а может и на генеральский состав, подсунувший им некондиционное снаряжение.

– Короче к завершению четвёртого дня мы топтались на триста семидесятом километре, хотя должны были намотать уже половину. Серж плюнул на гордость и запросил помощи по экстренному каналу у той самой базы, куда мы все направлялись. Тут тоже всё было не так гладко. Мы сидели посреди сплошных крепких джунглей, а ни одной машины способной совершить посадку или выдернуть десантуру через плотные кроны деревьев у них не было. Пришлось пилить ещё пятьдесят километров в сторону запасного аэродрома. Именно там была назначена вторая точка встречи и эвакуация через четыре дня. К чести сказать, дошли все и затратили на это всего половину срока. Десант, все-таки. Но, … в общем, когда мы, наконец, добрались, бравый отряд пехотинцев был похож на стадо умотанных коров. Ну или если хочешь толпу местных неграмотных аборигенов, разграбивших заброшенную военную базу и толком не знающих, как использовать всё что они нашли.

Из потерянных и просто отвалившихся запчастей можно было бы вымостить за нами отличный широкий пуле-жаростойкий тракт, длинной как раз пятьдесят километров…

– Эй, перекурщики, – раздался голос Сергея по каналу общей связи, что мгновенно заглушил персональные переговоры, –

Хорош лёгкие засорять.

Тёма сразу включился в общий канал:

– Ой-ой! Кто это тут засоряет?! Может у нас продуктивное общение на предмет исторических воспоминаний.

– Знаю я ваш результативный трёп. Не порти мне молодые кадры. Груз закрепили?

– Было бы чего тут портить. Мы справились самые первые. Просто разбирали техническое устройство наших лошадок.

– Почему тогда докладываешь самым последним?

– Увлеклись немного, – вот так, нимало не смущаясь, Тёма беззаботно вешал лапшу на уши, своему старому другу.

– Угу. Опять байки травил про десантуру? – не поверил тот.

– Самую малость, – не стал возражать бригадир, и добавил: – К слову, Сеня только сейчас скинул маячок о готовности.

– Я в курсе, – спокойно донеслось из динамиков, – Все на борт. Стартуем через двадцать минут.

Ожил индивидуальный канал связи с командиром:

– Макс давай, бросай старого брехуна и следуй к стыковочному шлюзу. Хочу посмотреть на твои расчёты.

Станиславович легко махнул рукой, одновременно отпуская и давая понять, что всё слышал. Я развернулся, отстегнул страховочный трос и, не прибегая к помощи двигателей, встроенных в скафандр, сильно оттолкнулся от выступающих фиксаторов контейнера и поплыл вдоль корпуса грузовой платформы. Возле люка кабины ухватился за специальный поручень и подтянулся к входному отверстию. Оно с шипением открылось, и я забрался внутрь тягача. Пять минут спустя уже переоделся, покинул шлюзовую камеру и сидел в кресле второго пилота. Ещё пять минут ушло на сведение необходимых расчётов.

Грек (так ведь и не узнал – почему у него такое прозвище) глянул на экран, что-то там понажимал, проверил, вскинул брови и остался доволен результатом. Спорю на что угодно, траектория гиперскачка выверена верно на 99,999%. Со ста процентами ни один астронавт с суперкомпьютером не посчитает. К сожалению, во время перехода всегда остаётся ничтожная вероятность загреметь в никуда, да так, что никто потом и следов не найдёт. Но как говориться – «боишься летать, дождёшься метеорита по темечку».

Мой командир уместился в кресле первого пилота, подался чуть вперёд и тронул штурвал корабля. Тут-же корпус слегка задрожал от серий коротких взрывов, заработали сопла двигателей.

Сергей повел свой корабль, одновременно координируя действия остальной вереницы космических судов.

– Выхожу на стартовую позицию ведущим. Время ожидания – десять минут. Идём в силовом поле в заданном порядке с разницей «ноль пять». Когда встанете в хвост отрегулируйте автоматику на это время, установите захват и ожидайте отсчета. Подтвердите.

Из динамиков неслись в поочерёдные ответы.

– Второй ведомый, подтверждаю!

– Третий. Принял!

– Четвёртый, принял!

– Пятая. Подтверждаю.

– Шестой. Готов.

– Седьмая, принято!

Семь кораблей с закрепленными грузами позади кабин на специальных платформах выстроились вереницей перед разгоняющими пространственными воротами. Мне это было прекрасно видно на локационном экране в виде схематичной голограммы. Я бросил взгляд на широкую приборную панель. Показания дтчиков были постоянными