Пилот Хаоса
Шрифт:
— Как вам угодно, миледи.
Рэнд боялся, что сейчас она скажет что-то про него, но лицо Клео тут же смягчилось.
— А, чистые глаза, стремящегося к истине! Я поселю тебя с Ахмадом… нет, с Зейном. Да, вот так будет лучше.
Четвертой с ними была девушка — убийственно худая, веснушчатая, с ярко-рыжими волосами. На ее шее виднелась родинка в форме полумесяца. Меган оживилась, когда Клео назвала ее по имени.
— Я бы поселила тебя к Стелле, но там тебе может не понравиться — видишь ли, Стелла драчлива и любит командовать…
— Я
Ее голос, в отличие от хрупкой фигуры, оказался густым и хрипловатым.
— Отлично. Вот ваша и малиновая форма. Ее носят в первых двух классах для начинающих, а те курсанты, которые вскоре станут Братьями, носят голубую. Со временем и вы ее получите, надо только очень захотеть. Есть какие-нибудь вопросы? — Клео принялась раздавать форменную одежду с молниями и застежками, позволяющими подогнать ее почти под любой рост и фигуру.
Беван взял свою форму и приложил к себе — штанины были ему явно коротковаты. Он рассмеялся, когда Рэнд поднял свою форму.
— Кто ее носил? Слон? Клео прищурилась.
— Что за манеры! Ее носила я, когда училась здесь.
Беван мигом заткнулся. Он озадаченно моргал, не зная, верить ли этому заявлению, затем коротко хохотнул, но замолчал под строгим взглядом глаз Клео.
Остальные курсанты уже разошлись. Рэнд набрался смелости.
— У меня есть вопрос, — несмело проговорил он.
— Спрашивай, — Клео остановилась, перебирая пальцами, как будто ей было трудно держать руки на весу.
— Когда я встречусь… с пилотом?
— С тезаром? Может быть, и никогда, мой мальчик. Те, которые появляются здесь, останавливаются в верхней школе. Но твое желание заслуживает похвалы, — ее глаза слегка затуманились.
— Вы знали тезара?
— О, да. Я была близко знакома с ним… много лет, — у Клео побелели губы. — Прошу тебя, удержись от дальнейших расспросов — сейчас я не смогу тебе ответить. Может быть, позднее.
— Когда?
Клео дотронулась до перекинутого через его руку костюма.
— Когда заслужишь голубую форму, — она подняла голову, увидела старшего курсанта на лестнице. — Зейн, спускайся и забери своего нового подопечного.
Зейн оказался смуглым юношей с кофейными глазами и смешливыми морщинками вокруг них. Он был высоким, с длинными и гибкими руками, которые напомнили Рэнду пилота-чоя. Зейн был одет в голубую форму. Комната на третьем этаже показалась Рэнду просторной — ее занимали только две кровати, два платяных и книжных шкафа. Зейн, по-видимому, был аккуратным юношей, — порядок в комнате нарушали только учебники, разбросанные на столе. Половина комнаты, предназначенная для Рэнда, выглядела так, как будто тут некоторое время никто не жил.
Зейн уселся на кровать Рэнда.
— Влезай в свою малиновую форму. Здесь часто проводят проверки. Потеряешь очки, если не переоденешься вовремя.
Рэнд поспешно выбрался из своей одежды. Он запутался бы в молниях и карманах формы, если бы смуглый
— Что это за проверки?
Зейн округлил глаза.
— Скоро узнаешь. — Он отступил. — И будь поласковее с нашей Клео, понял? Она здесь недавно, вернулась в школу после долгого отсутствия, но мы ее очень любим.
Зейн говорил со своеобразным акцентом. Глубокие густые звуки его голоса, казалось, наполняют комнату. Рэнд невольно усмехнулся. Зейн потрепал его по подбородку.
— Ты всего лишь новичок, — сказал он. — Скоро привыкнешь, — его голос дрогнул. — Ты хочешь увидеть тезара? Я знаю, где он. Он сейчас болен, лечится у доктора Л иго. Сегодня мы туда не пойдем, но если ты станешь хорошо себя вести и прилежно заниматься… — Зейн многообещающе прищурился.
Стук в дверь помешал им. Толпа юношей и девушек всех цветов кожи ворвалась в комнату и окружила Рэнда, вынеся его в коридор, несмотря на то, что он успел обуть всего один ботинок, а второй еще держал в руке. В этом водовороте Рэнд успел заметить Бевана, который еще не застегнул форму и не успел снять свою белую рубашку. Алекса оказалась полностью одетой и даже успела причесаться. Она помахала юношам рукой.
Весенний вечер был прохладным и тихим, воздух наполнился сотнями запахов, которые Рэнд не смог различить. Некоторые, должно быть, доносились из столовой, но большинство прилетало из Аризара. Посвистывание птиц затихло, когда толпа курсантов высыпала на большую, залитую бетоном площадку, окруженную строениями и биосферной башней. Уже стемнело, но площадку освещали сенсорные лампы. Рэнд удивился, но тут же понял, что курсанты в голубых формах специально принесли их с собой.
Оказавшись на площадке, все запели. Рэнд узнал старинную песню из какого-то фильма: «Мы — бедные заблудшие овечки!»
Рэнд пытался запеть, прыгая на одной ноге и надевая ботинок. Певцы силой молодых голосов полностью компенсировали недостаток вокальных способностей. В массивном здании вспыхнули огни, и из дверей вышел огромный, сурового вида чоя.
Он окинул курсантов взглядом, и толпа тут же притихла. Зейн протолкался поближе к Рэнду и тронул его за локоть.
— Это рив. Он здесь самый главный.
Он поднял руку. Тишина была такой мертвой, что было слышно, как прорастает трава в трещины бетона, подумал Рэнд. Его собственное сердце, казалось, грохочет в груди, как гром.
— Прибыл новый класс. Сейчас можете веселиться, потому что чуть позже будут сделаны объявления.
Рэнд почувствовал, как вздрогнул стоящий с ним рядом Зейн.
— Поздоровайтесь и попрощайтесь со своими однокашниками. Следующие курсанты будут переведены в верхнюю школу завтра утром…
Зейн напрягся, толкнув плечом Рэнда. Будь они заряжены, между ними проскочила бы искра. Рэнд оторвал взгляд от рива и взглянул на своего соседа.
— В чем дело?
Зейн шикнул на него, не спуская глаз с рива.