Пилигримы
Шрифт:
Глаза Киоуна снова закрылись, и через некоторое время над площадкой снова разнесся его храп.
…За завтраком Эрик постарался не выдать того, что ему все известно; оставалось только надеяться, что невеселые размышления не написаны у него на лбу. Как бы ему хотелось хоть на пять минут остаться наедине с Кейсом и поговорить с другом! Но он опасался, что рыжий может заподозрить неладное, если попросить его ненадолго оставить их вдвоем. Киоун же ничуть не изменился, по-прежнему пронзительно щебеча и иронично насмехаясь над ними и болтая о той роскоши, которая ждет их в городе. Если он и заподозрил,
— Остался последний дневной переход, — сказал рыжий, поднимаясь на ноги и потягиваясь. — Горячая ванна, шлюхи, нормальная еда. Все это ждет нас, о Эрик, поедатель завтрака, о Кейс, его верный конь. Я собираюсь снять сразу троих девочек и приплатить им побольше, чтобы они дрались голышом за право сесть на мой член. Победительница будет первой. Остальным же придется обойтись тем, что есть. На время.
— Неужели все эти радости доступны в Выровненном городе? — спросил Эрик, надеясь, что вопрос прозвучал вполне невинно.
— Если знать верные места и нужных людей, — отозвался Киоун, глядя на дым, вырывающийся из невидимых труб за холмами. — Или ненужных. С ними обычно веселее. И да, я знаю и тех и других. Одно то, что замок владеет тем или иным городом, еще не означает, будто все жители поголовно согласны с этим и прониклись пламенной любовью к Ву. В большинстве случаев дело обстоит как раз наоборот, и местные мечтают убраться оттуда. Но не могут. Солдаты и несколько наблюдателей — вот все, кто живет в городах хорошо.
— А ты точно уверен, что мы будем в безопасности в подобном месте?
Вот теперь Киоун одарил его оценивающим взглядом, однако уже через мгновение выражение его глаз изменилось. Он ответил:
— В безопасности, говоришь… Сейчас нигде не безопасно. Даже если бы мы управляли одним из Вольных городов, я бы и то не сказал, что нам ничто не угрожает. Мир вокруг смертельно опасен, о Эрик робкий. Разве ты не заметил этого?
Молодой человек ровно выговорил:
— Заметил, разумеется. Здесь у опасности есть дурная привычка… подкрадываться к тебе незамеченной, что ли, да притом еще и настигать в тот момент, когда ты этого не ждешь. Стоит только повернуться к ней спиной. Так бывало.
Едва произнеся это, Эрик горько пожалел, что не может сделать такой глубокий вдох, чтобы слова втянулись обратно. «Зачем, зачем превращать это в нелепую игру?» — с яростью спросил он самого себя. Ответ был прост: ему захотелось убедиться, что видение было правдивым, прежде чем отнять у человека жизнь. Да, происходящее казалось вполне настоящим, и он по-прежнему чувствовал это, однако здесь и сейчас, при свете дня…
И его желание исполнилось. Киоун покосился на него, ничего не ответив, казалось потрясенный услышанным. Явно рыжий насторожился. Наконец он издал запоздалый — и весьма принужденный — смешок.
— Да-да-да! Ты совершенно прав! Можно даже сказать, что здесь не бывает мест, в которых тебя не поджидает непредвиденная опасность. Но как загадочно ты сегодня говоришь, о Эрик прирожденный интриган! Видимо,
— Нет. — Эрик вернулся к небрежному тону, хотя почувствовал, что теперь притворяется напрасно.
Он поднялся и принялся собирать свои пожитки.
Киоун по-прежнему не сводил с него напряженного взгляда:
— Плохой сон, Эрик?
— Да. Не беспокойся. Ничего страшного. Мне приснилось, что мы вошли в город и там с нами случилось нечто плохое.
Киоун кивнул:
— Когда ты… когда ты повернулся спиной? Так бывало.
— Ну… да.
— Прошу прощения, — раздраженно встрял Кейс, — вы, два поэта, не могли бы меня немного просветить касательно темы? Вы тут говорите о чем-то, и, судя по всему, это довольно-таки серьезно. Не хотите объяснить все простыми словами одному старичку?
Киоун пожал плечами, словно это Эрик вел себя странно. Однако, казалось, он успокоился после вспышки Кейса; возможно, получил подтверждение тому, что иномирцы не замыслили никакого заговора и не обменялись подозрениями. Он начал напевать какую-то мелодию, собирая мягкую траву и сворачивая ее в тючки, которые они оставят для следующих путешественников, придавив камнями. Затем он направился к краю площадки, который они заранее выбрали для отправления естественных нужд, и помочился на стену.
Эрик не стал упускать такую замечательную возможность. Он прошептал:
— Кейс, когда я скажу «сейчас», надень амулет и достань пистолет. Будь готов стрелять в него. Я серьезно.
— К чему все это? — прошептал Кейс.
Но времени поговорить нормально у них не было.
— Ну что, трогаемся в путь, — позвал Киоун, низко поклонившись.
Эрик на мгновение усомнился в своей правоте. Затем вспомнил о том, что им предстоит идти вниз, по крутой лестнице без перил. И Киоун может с легкостью расправиться с ними обоими.
— Кейс, сейчас.
Киоун вопросительно взглянул на них обоих. Кейс поколебался, затем засунул руки в карманы. В одной руке закачался амулет, пальцы другой стиснули рукоять пистолета. Он показал оружие Киоуну и исчез из вида.
— Постойте-ка, постойте-ка, — запротестовал рыжий, неуверенно положив руку на рукоять меча. — Что это вы вдвоем тут затеваете?
— Сначала позволь кое-что тебе рассказать, — остановил его Эрик. Его сердце учащенно билось, однако он пытался говорить ровно. — Не приближайся к нам, не пытайся убежать. Я умолчал кое о чем, когда рассказывал тебе о смерти Инвии.
— Ты сказал, что ранил ее…
— Да, почти смертельно. Я принес кое-что с собой из Иномирья. Оружие. У вас тут есть магия, у нас там есть технологии. Может, разница между ними не такая уж большая, но одно отличие имеется. Технологиями может пользоваться любой дурак. Мое оружие сравнительно несложное. Прицелиться, нажать на спуск — и бум!
Киоун расхохотался, разведя руками:
— О Эрик странный! К чему весь этот разговор? Тебе пришлось не по нраву твое положение у Анфена и ты взалкал свободы? На самом деле случилось это, и такова причина столь поспешного отъезда? Послушай! Все просто! Торгуйся с ним. Или с мэром, в руки которого ты в конце концов попадешь. Потребуй хорошую цену за свои услуги. Ты ее получишь. Сможешь разбогатеть.