Пилигримы
Шрифт:
Однако вместо этого они бросились к дому Фауль. Крыша приближалась с головокружительной скоростью. Инвия позволила Эрику упасть туда, где его безжизненное тело распласталось на полу, однако она заметила Метку Анфена. Инвия взмыла ввысь, отправившись на поиски сестер, способных помочь ей убить такого опасного человека.
Но об этом Эрик уже ничего не знал. Его уши, разум и душа были наполнены тем самым единственным словом, которое обронил дракон по имени Вьин. В нем было слишком много значения, несмотря на то что Эрик понял часть. Он знал, что пойдет по пути, который уже начал, понимая, что
Глава 40
Ночь царила по-прежнему. Эрик, потрясенный, с трудом открыл глаза и позволил воспоминаниям о видении вернуться; кусочки мозаики один за другим вставали на место, словно он заново переживал сон, который можно запомнить до мельчайших деталей. Иномирец почувствовал, что видение закончилось не так, как должно было, что он мог увидеть что-то еще… возможно, что-то внутри замка, куда его отчаянно тянуло, прежде чем Инвия схватила его, нарушив естественное течение, и вернула его в тело.
Почему она так поступила? Эрик ощутил пустоту в животе, сообразив, что это он привел Инвий в дом Фауль, это он был причиной этой катастрофы. Луп ошибался. Анфен отнюдь не был дураком. Он очень хорошо понимал, что с видениями связано множество опасностей.
Эрик лежал, чувствуя под спиной прохладную поверхность каменной башни. Киоун и Кейс храпели по обеим сторонам от него. Почему-то он чувствовал себя отдохнувшим, словно проспал всю ночь, а то и больше. Его глаза еще не лишились своеобразных побочных эффектов видения, например смотреть на свет теперь было странно. Перед глазами вставали разноцветные искрящиеся вихри, по ночному небу тянулись вены, пульсирующие светом. Эрик моргнул, потер глаза, но цвета никуда не делись. В своих грезах он тоже видел их и знал, что это такое. Магия. Это магия, то, что заставляет работать заклинания. Он по-прежнему видел их, только теперь нити выглядели куда тоньше, нежели они казались сверху.
Эрик провел рукой по лицу, и нити исчезли. Значит, это не иллюзия, не отражение, оставшееся на сетчатке, они настоящие — магические нити действительно были там, с самого начала, только скрытые. Он вспомнил слова Лупа: «…Отказалась говорить, что она видела. Но она изменилась, потом-то. Была рада, что рискнула, о да. Много сделала, эта девчонка…»
Может, Луп тоже был прав, как и Анфен? Возможно, видения тоже достаточно важны, и ради них порой стоит рискнуть, невзирая на то что многое может пойти не так? Эрик покосился на Киоуна, по-прежнему спящего бок о бок с ним, издавая раскатистый храп. Первая часть видения неожиданно ярко вспыхнула у него перед глазами.
С бешено бьющимся сердцем Эрик осторожно поднялся, выбравшись из-под их общего одеяла, и отошел в сторону, наблюдая за лицом спящего Киоуна — тот лежал склонив голову и раскрыв рот, словно пытаясь поймать дождевые капли. Храп стих на мгновение, когда иномирец потревожил рыжего, однако тот не проснулся. Эрик неожиданно ощутил страх за Кейса, лежащего рядом. И за себя.
«Сохраняй спокойствие, — велел себе иномирец. — Киоун мог с легкостью убить нас. Но его план заключается не в этом. Он намерен сделать что-то другое».
«Анфен передает привет». Проявление глупой импульсивности во время набега на вагонетку? Отнюдь. Намеренное действие, которое должно выглядеть случайным. Послание «начальникам», как он назвал их. Каким очевидным его предательство казалось теперь…
А та «смелость», с которой Киоун приблизился к придорожному патрулю… Скорее всего, он знал, что никто не причинит ему вреда. Ожидали ли они своего шпиона? И снова голос Киоуна: «А между тем такие ребята и впрямь существуют. Их называют Охотниками, я таких встречал».
У Эрика теперь не было пистолета — оружие осталось у Кейса. Несложно вытащить его и разобраться с рыжим раз и навсегда, пока он спит. «Разобраться? — переспросил себя Эрик. — Какая изящная фраза. Ты хотел сказать, убить его. Прицел, щелчок, выстрел. Прямо во сне, или ты предпочитаешь предупредить свою жертву о том, что ей предстоит распрощаться с жизнью? Сначала посмотреть ему в глаза? Это будет не самое лучшее зрелище. И оно останется с тобой до конца жизни. Так что будь поосторожнее с этим…»
А если он этого не сделает, приведет ли их Киоун в конечном счете к смерти? Ждет ли его щедрое вознаграждение за двоих иномирцев в Хейне? Но если он на стороне замка, то почему заставил их все это время торчать на башне, чтобы избежать проходящих мимо отрядов и патрулей? К тому же эта маленькая незадача — они застряли здесь, в Выровненном королевстве, с быстро истощающимися припасами. «Которые, кстати, так быстро потрачены по его настоянию, чтобы мы еще больше зависели от него…»
Эрик бросил взгляд на горизонт, жалея о том, что не знает, сколько часов ушло на видение. На ночном небе пока не было заметно ни единого признака скорого рассвета. Он начал мерить площадку шагами, чувствуя, как колотится сердце, и не зная, что делать. Нужно подумать. Луп сказал тогда: «Так задумано».
Что именно задумано? Может, он должен был увидеть это сейчас, а не до того, как пускаться в путь в компании Киоуна. Почему?
«Если бы это видение пришло раньше, — подумал Эрик, — я бы мог пристрелить его в гостинице тем же утром».
И они бы бродили по здешним просторам в одиночестве, заблудившись, не имея цели, возможно, бросились бы прямиком в ловушку, угодив в плен, а то и на виселицу. Так, возможно, задумано, чтобы он путешествовал вместе с предателем, шпионом? Должен ли Киоун вести их до определенного момента? Но как узнать, что момент настал, что пора бежать?
Если он увидел видение сейчас, то, возможно, нужно уходить сейчас…
Беспорядочно мечась по башне, Эрик даже не заметил, что рыжий перестал храпеть, открыл глаза и следит за ним.
— Что, Кошмар вернулся? — спросил он сонно. — Возможно, он желает попросить твоего совета, о Эрик, покоритель дорог?
Иномирец нервно рассмеялся:
— Никак не могу заснуть.
— Хм… Видно, странное место твой мир. Когда мы хотим уснуть, то в первую очередь ложимся. Что ж, хорошо тебе походить.