Пилигримы

Эллиот Уилл

Он бегом преодолел оставшуюся часть крутого подъема, остановившись на вершине, чтобы отдышаться. Старик миновал женщину с луком и стрелами — он видел, как она с ними обращается, и солдаты тоже заметили выпущенную ею стрелу. Теперь она повернулась на звук шагов невидимки и сноровисто потянулась за ножом, низко пригнувшись, как охотник, выслеживающий добычу. Однако Кейс уже помчался дальше по тропе.

Он выбежал на открытую платформу — и увидел Эрика, скорчившегося у дальнего ее края с кучкой других людей, все были вооружены.

— Эрик! — позвал

Кейс. — Не бойся, я думаю, бой там, внизу, закончен. Они достали и эту крылатую тоже. Хотелось бы мне знать, что, боже правый, она с ними сделала. Но ее ранили, она улетела.

Эрик обернулся, дико озираясь — как и все остальные.

— Кейс?

— Они меня не увидят. У меня есть какое-то странное ожерелье, делает меня невидимым. Думаю, магия. Тут безопасно? Эти ребята ничего?

— Да, они в порядке. А ты?

— А мне нужно выпить и вздремнуть. Спинку почесать тоже не помешало бы, если найдутся добровольцы. Ты уверен, что здесь безопасно? У них в руках что-то мечей многовато…

— Это твой друг? — спросил Шарфи у Эрика.

— По крайней мере, это его голос.

— Я сейчас сниму ожерелье. Эрик, ты просто не поверишь, когда я расскажу тебе, что видел!

Молодой человек расхохотался:

— Давай рискнем!

…Внизу, у подножия холма, в живых осталось лишь двое солдат. Один отцепил мула от повозки, взвалил ему на спину своего раненого друга и хлопнул животное по крупу. Однако упрямое создание не тронулось с места, пока солдат не вцепился в поводья, таща его за собой. Телегу они оставили — как и второго мула…

— Убрать оружие! — скомандовал Шарфи. — Схватка окончена.

— Что, Анфен получил порез на лице и главным тут же стал ты? — съязвил Киоун, даже не подумав убрать меч в ножны.

— Убрать! — рявкнул Шарфи. — Анфен! Тут безопасно. Они отпугнули ее, Инвия распугала их. Полагаю, мы выиграли. И обзавелись невидимым посетителем.

Кейс снял ожерелье. Эрик увидел его, рассмеялся и бросился к приятелю. Они крепко обнялись, пока бандиты переговаривались о своем. Сиель легко взбежала на вершину и уставилась на Кейса, по-прежнему сжимая нож.

Анфен вышел из пещеры и тоже посмотрел на незваного гостя. Его восточное лицо превратилось в бесстрастную маску, а меч, который ему вручил Шарфи, застыл наготове. Он, казалось, собирался заговорить, однако позволил двоим друзьям порадоваться встрече и повернулся к учиненной внизу расправе, точнее, ее последствиям. Обратился к остальным:

— Спуститесь вниз и захватите эту повозку. И не копайтесь! Теперь они пришлют сюда других. Иного шанса пройти через горы нам не представится. — Обращаясь к Шарфи: — Оставайся с пилигримами. — Анфен замолчал, уставившись на ожерелье, которое Кейс по-прежнему сжимал в руке. — Клянусь Кошмаром! А это что такое?

Кейс поспешно засунул амулет в карман и попятился, проклиная себя за забывчивость и глупость — Незнакомка ведь предупредила, чтобы он никому его не показывал!

— Меня можешь не бояться, — нетерпеливо бросил предводитель. — Но время поджимает, так что с этим

разберемся позже. Держи эту штуку при себе.

— А вы, ребята, не заметили тут молодую особу в зеленом платье? — спросил Кейс.

Ее никто не видел.

Смутившись, Кейс вытирал слезы, сбежавшие по лицу.

— Я думал, они до тебя добрались, вот и все.

— А что со мной будет? Я думал, это я виноват в твоей смерти — оставил сообщение на земле… Кейс, я надеюсь, ты пришел сюда не для того, чтобы меня спасти или вернуть домой. Я никуда не пойду, по крайней мере, сейчас. Это начало новой жизни.

— Не заглядывал пока так далеко вперед, честно говоря.

Они следовали за остальными разбойниками, которые крались вдоль уступа, спускаясь по крутой тропинке. Шарфи шел с друзьями-иномирцами, прислушиваясь к их разговору.

— А кто вообще-то открыл дверь? — поинтересовался Кейс.

— Уж точно не эти ребята. Они увидели, что это вот-вот произойдет, и забежали прихватить утренних газет. — Эрик понизил голос и значимо добавил: — По крайней мере, они так сказали.

— Тебе сказали правду, — заявил Шарфи.

— Эрик, ты не поверишь, чего я насмотрелся! Они заставили меня войти в этот огромный-преогромный замок. Я видел этого парня, больного на голову ублюдка, которого они называют «Другом и Владетелем». Я даже спер его выпивку! Можешь в это поверить?! Кстати, неплохое у него винцо, должен тебе сказать. Он вроде их короля, а я увел выпивку у него из-под носа!

Шарфи издал придушенный писк и внезапно так разволновался, что начал прыгать с ноги на ногу:

— Что? Ты видел Ву?! Как? Невидимым! Ты близко к нему подобрался? Мог бы всадить меч в живот! Почему ты этого не сделал?! Нет, не отвечай, не говори об этом. Лучше дождемся Анфена. И молчи на этот счет. Молчи!

— Как хочешь, буду молчать, — покладисто согласился Кейс, одарив Эрика взглядом, ясно говорившим: «Ну и псих…»

Внизу у обочины, где по-прежнему лежали изувеченные Инвией останки воинов, кто-то уже успел обезглавить уцелевшего мула. Эрик замер, пригвожденный к месту открывшейся картиной — Сиель преспокойно вырезает кусок мяса из крупа животного своим кривым ножом, ее руки залиты кровью по локоть. Это зрелище заставило его перегнуться через выступ, избавляясь от съеденного, — слишком ужасен был вид тел, лежащих как попало на дороге, и бездушное освежевание ни в чем не повинной скотины.

Члены банды преспокойно рылись в карманах солдат, забирая монеты и прочие мелкие безделушки. Анфен присел на корточки рядом с выжившим и задавал ему вопросы, однако связных ответов так и не получил.

— Люди Доблести, — вздохнул он, наконец отказавшись от своей затеи, и добавил, обращаясь к Эрику: — Есть одна легенда. Великая милость дается в последнюю секунду боя — смерть, если воин сражался достойно. Разговаривая с врагом, ты не поможешь ему обрести ее. Ему придется положиться на Великого Духа, которого никто не видел уже на протяжении поколения. Если вообще он когда-либо являлся смертным.