Пилигрим
Шрифт:
Когда Хуан Хрущов, или как там его? Вышел из неподалеку стоящего массивного здания, я от радости разве что конем не ржал. Он… Идет, еле тащится… Тяжелая сумка не дает ему двигаться быстрее… А у меня от нетерпения руки прыгают, ходят ходуном и потеют. Волнуюсь.
Полюбившийся мне за это время соперник, с неестественным, каменным лицом приблизился к машине и обошел ее вокруг. Мне, прямо плохо стало когда он пытливо заглянул под днище. Там ничего интересного для него не могло быть.
Не хотелось мне рисковать чужими жизнями. Думал, отъедет подальше и только там где-нибудь на трассе рвануть заряд… Но, достаточно трезво оценив ситуацию, вспомнив сколько раз он у меня ускользал, буквально из-под самого носа, плюнул на свое человеколюбие и рванул боезаряд.
Закладка была сделана на славу. Взрывная сила, почти вся ушла вверх, по сторонам разбросало только осколки. Хотя стекла во многих близлежащих домах взрывной волной и повыдавливало.
Машина взлетела вверх как космический корабль. Только не монолитом, а отдельными деталями, как водителя, так и корпуса с двигателем.
Завыли охранные устройства рядом стоящих и плохо уцелевших автомобилей. Невесть откуда полетели обгорелые денежные знаки, книги, газеты и осколки стекла.
По началу у дисциплинированного питерского зрителя и обывателя, случился испуг, дальше шок. Не мудрено… Террористы в городе.
Когда народ от первого шока очнулся и увидел летящие с неба, прямо им в руки деньги ни прибывшая антитеррористическая бригада, ни большое количество набежавшей милиции, ни угроза следующего взрыва остановить толпу не могла.
Началось форменное безобразие… Драка, давка… Во счастье поперло. Кредитки пикирует с неба и летят прямо в руки…
Я не стал дожидаться, чем вся эта канитель закончиться. Пошел в гостиницу и по поводу удачного завершения командировки, как следует кутнул.
По первости, заказал в номер пару бутылок «Дом Периньен» (Dom Perignon). Дорогущая штучка, но селедка с этой «шипучкой» очень даже хорошо проскакивает во внутрь. Достал из бара и холодильника всякую всячину многие название я впервые читал, а вкус до этого не испытывал.
После легкой разминки в гостиничном номере, спустился в ресторане. И уже там, на водках, коньяках и горячих блюдах, отвел душу празднуя и наслаждаясь.
Пытаясь поддержать статус загульного провинциального купчишки, заказывал самое дорогое и изысканное. И хотя в стиле волжских, икорных барыг от стодолларовых купюр не прикуривал, зато рассчитался наличными. И вот здесь меня уже удивил ресторан… Не хотели принимать доллары, боялись, что местная мафия подсунет им фальшивки. Однако больше для формы минут пять поломались, покочевряжились и взяли. Еще и заработали на разнице курсов, жулики…
Утром, с тяжелой головой, но легким сердцем, в состоянии легкой невесомости и пофигизма, выбрано направление на аэродром и домой, домой, домой… Туда, где меня ждали маленькие пациенты. Там я превращался в настоящего
Пока же по пищеводу одуряющими, приятными волнами во внутрь накатывается холодное пиво. Уж извините. Вы свое похмелье не лечите, а пытаетесь путем страданий его перетерпеть. У меня — наоборот. Во внутрь не торопясь, заливается напиток счастья… Пиво и сто граммов замороженного водочного продукта, чтобы зубы ломило от холода. После чего отдых в виде крепкого дневного сна… Это и есть мой рецепт борьбы с недомоганием…
После водочного стопаря, следует прислушаться к команде внутреннего регулировщика, приостановить терапевтические процедуры и остановиться. Иначе борьба с похмельем превращается в длительный запой. Дрожат руки, путаются мысли. Полная аморалка и разложение…
С работы конечно не выпрут, на такую зарплату надо еще дураков поискать. Но здесь важнее самоуважение и гордость, чтобы тебе доктор самому не было стыдно. Как ни как, а местная интеллигенция. Многие равняются и в пример ставят.
Рядом с аэропортом в зоне его ведения захотелось от душевной щедрости и доброты, приятного хмельного состояния купить своим близким духов-сладостей. Да, заграничной ненормальной еды с красочными этикетками. Законченным провинциалом, постоял у витрин и прилавков повздыхал, пооблизывался… Однако, нельзя. Засыплюсь в два счета. Отогнав от себя это ребячество, покинул гостеприимную питерскую землю.
Уже прилетев в Москву, все-таки отважился, накупил привлекших мое внимание заграничных гостинцев только в два-три раза дороже. Наверное от того, что там был приклеена бумажка с переводом. Прикупил пару книжек по дореволюционной педиатрии и на обычной электричке прибыл уставший, но довольный завершившимся вояжем.
Обнимая вечно недовольную жену и своих деток, определил кредо своих действий, как: победа, удача, успех… Но не слава и не почет.
Горе побежденному.
Впрочем, реального, позитивного смысла во всем этом, нет и быть не может. На место уничтоженного, согласно современным законам эволюции, становятся три «Г»: гад, гада, гаже…
Впрочем я отвлекся от праздничной, семейные атмосферы. Приветствия по поводу моего прибытия, с подарками для большой и дружной семьи, быстро закончились.
Начались косые взгляды и тяжелые вздохи. Вопрос упирался в деньги. Главный из них заключался в том, где я их взял и почему утаил от жены и тещи?
Однако, после того как я сообщил, что мне крупно повезло. Совершенно случайно нарвался на проводимую по поводу Дня регулировщика большую распродажу уцененных товаров, подозрения по поводу подарков улеглись… Косые взгляды остались, а подозрения улеглись.
Я что подумал? Если я со всем этим мирюсь, наверное я не просто педиатр? Видно, я мазохист-педиатр.
Не глядя на очередные вздохи и сетования жены: «Да подожди ты… Ну, не сегодня… Ты там развлекался, а я здесь пахала, как лошадь… Убери руку… Убери, сказала… Я позову маму… Как ты не понимаешь, эгоист проклятый, мне болит голова…». И так далее и тому подобное… Заснул вполне нормально.