Пилигрим
Шрифт:
Мои товарищи по героическому плаванию, приняли мое приглашение без энтузиазма. Скажу больше, отмахнулись и от меня, и от удовольствия выпить в моей компании. Когда же я рассказал им о своем желании, за все выпитое и съеденное заплатить из своего кармана, меня начали качать. На радостях, не рассчитали своих сил и чуть не выбросили мою тушку за борт.
Не далеко от порта, нашли славный кабачок, с едой и алкоголем. Расположились. Осмотрели интерьер питейного заведения и сопутствующие убранству декоративные финтифлюшки. Высказали ряд критических замечаний по отдельным его элементам. Решили пока оставить
Пока принесут заказанное, общим решением собрания трезвых матросов определили, что местные проститутки товар лежалый, траченный молью и не стоит нашего внимания. Впрочем, по мере угощения разнообразными напитками, данное решение, самой жизнью было посрамлено и опрокинуто навзничь.
Во время выпивки, узнал у обслуживающей нас официантки, где в этом городе можно снять жилье.
Капитан, сидящий рядом со мной, между тостами и опрокидыванием спиртного в свою глотку, нити беседы с членами экипажа не терял. На зависть мне, кое-что повидавшему разведчику-диверсанту, он находился в состоянии жесткого самоконтроля. Поэтому, услыхав о причинах моего здорового любопытства по поводу наймом жилья, прокричал «Виват!». Мой интерес к этому вопросу, вызвал у него морскую бурю восторга. С чего бы это?
Капитан оказался хотя и умным, но бесхитростным человеком. Он понял, что здесь, в этом баре закончатся его мучения связанные с моим пребыванием на его посудине… Эмоций по этому поводу не скрывал.
Дальше звучали откровенные слова, наполненные мужской затаенной болью:
«Ты только не обижайся на меня», — просил он, глядя на дно полуполного стакана. — Так вот — лучше, пусть на судне будет женщина, чем такой специалист дальнего плавания, как ты».
Я его успокоил, что совершенно не обижаюсь. А в целом, вообще спасибо ему, хотя бы за то, что не выбросил меня в речную гладь, на корм зубастым щукам, вслед за тем мудреным прибором спутниковой системы навигации ГЛОНАСС, который я случайно уронил за борт.
Мы оба растрогались… Как я не просил, как не убеждал, но не смог его переубедить. Капитан на радостях, внезапного расставания со мной, сам заплатил за выпивку.
Я же собрав дружеские рукопожатия и похлопывания по плечу, отправился на второй этаж этого кабачка отсыпаться. Переночевал на славу. Говорят, что мои собутыльники очень скоро вернулись в это заведение, решив продолжить угощаться за мой счет. Не найдя меня осерчали и в драке с местными вышибалами, дверную ручку все же сломали. Все, как я и предполагал.
Утром, сам себе удивляясь по старой привычке я проснулся. Убедившись, что на окнах нет решеток, а за дверью дежурного конвоира, вытер выступившую испарину и отправился по своим делам.
По-голландски, так же как и по-фински я понимаю не шибко, а вернее вообще не понимаю. Что в этом случае помогло, люди здесь отзывчивые и видя мою отчаянную жестикуляцию, и еще более мерзкую мимику, легко переходили на отечественный русский, преодолевая звуковой и языковой барьер.
Жалко, что я не
Днем он выглядит еще красивее… Шлюзы… Каналы… Запахи… Асфальт на каждом сантиметре свободного пространства… Старина… Расположено все очень компактно, не замахиваясь на преодоление больших расстояний можно и выпить и закусить. Все ж рядом. А после легализации легких праздничных нравов вообще рай. Налюбовавшись вволю раскованной и свободной атмосферой, решил отдохнуть и пообедать.
Без лишних усилий, соблюдая достоинство морского волка, съел и выпил. От сладкого отказался. Да! Вот такой я твердый и отчаянный.
После обеда, с дымящейся сигарой и видом триумфатора, прошелся по городу. Красота. Заграничный шарм, чувствовался во всём.
Правда. Встреченная ухоженная старушка, умерила мои восторги, объяснила, что я в России, в Северной Пальмире. Что же мы вчера такое пили? Ну да ладно.
Озаботился поисками жилья.
Не торгуясь, снял прекрасную солнечную комнату в удобном густонаселенном районе. По прежнему дымя табачным лакомством, полистал купленные газеты и телефонную книгу. Стараясь не обращать внимание на скабрезные призывы местных проституток обоего пола, нашел то, собственно говоря, ради чего я так сюда стремился. Клинику пластической хирургии лица. Да, не одну, а множество…
Город свободных нравов и легкого отношения к жизни. Все это среди водной глади каналов и шлюзов.
— Как вам это удается? — Приставал я к умным прохожим.
Они говорят, с помощью воспоминаний о бывшей монархии уроков истории, а также давних кровопролитных и длительных войн. Когда же им рассказали сказку, о существовании демократии, они, не боясь экспериментов, рискнули применить ее у себя и, под грохот канонады бандитских разборок стали жить еще лучше.
По клиникам и Центрам красоты я не бегал, берег дорогую обувь. Звонил по телефону. Знакомился. Общался. По голосу ассистентов, оценивал профессиональные возможности местных эскулапов. В основном интересовался, туда ли они закачивают ботокс и увеличивает ли это стоимость тела? Говорил томно и убедительно, чуть растягивая слова и смазывая окончания.
Что удивило? Не интересуясь моей пропиской и флюорографией или, того хуже, встал ли я на учет в военкомат, абсолютное большинство хирургов готовы были завтра же превратить меня хоть в Аполлона, хоть в обезьяну. А если клиента пробьет на смену пола, пожалуйста, сделают из Валентина Валентину и не поморщатся.
После длительных разговоров, пришел к одному важному выводу. (Меня всюду окружают эти колючие и рогатые «но».)
Пластических хирургов, как и всех других людей занимающихся искусством, занимала одна проблема, скажу больше, мучил один творческий вопрос — имеются ли деньги?
Причем, не их деньги. У них-то они, как раз были. Только, и, исключительно мои. И уже от ответа на этот не простой вопрос, зависело абсолютно все. Если, да, то ты автоматически зачисляешься в близкие друзья и знакомые, а если нет, пшел вон… Даже как-то странно…