Использованы репродукции из свободного доступа почитаемых мной авторов: великого Николая Фешина и прекрасного скульптора Анны Голубкиной с целью привлечения внимания к их творчеству.
Лицевая сторона обложки:
«Падающие звёзды» предположительно Жана-Франсуа Милле.
С благодарностью Андрею Синяеву за поддержку и долгие годы участия в моей судьбе!
От автора
В свою четвёртую книгу – книгу стихов —
отобрал те произведения,
что точнее отображают моё восприятие
и понимание текущей жизни.
В целом более трезвое,
нежели в юности или зрелости.
Но к такому постижению
я,
увы, пришёл слишком поздно,
и случилось оно
со-овсем не просто так…
Сожалею, но
изменить и выправить уже что-либо
в судьбе своей не успеваю
и делюсь с тобой, читатель,
делюсь в надежде – тебе удастся!
Удастся прозреть вовремя.
Не прерываю свою
нескончаемую песнь про «жисть»,
в которой совсем нет места
совершенно чуждым мне пышному «штилю»
и красивостям с витиеватостью.
Нет непроизносимых в принципе мною слов
типа «чарующий», «багряный» и «горний»,
нет «зауми» и сиропа, восторгов и муцина,
нет всего этого в моих стихах —
есть горечь и кручина…
Настало время скорби и тревоги —
неизбежный этап жизни
мыслящего быстроглазого человека,
порой излишне горячего и…
уязвимого, ранимого самоеда
с необоримым отвращением
к ненасыщаемым и безучастным
соплеменникам, жадно пожирающим мир.
Человека, для которого полупустой стакан —
почти катастрофа!
С утраченными иллюзиями
всё острей ощущаешь
извечную несправедливость
мироустройства от человеков.
Прошло и кануло время
невинных удивлений и радости жизни,
пришла пора
одинокого и унизительного выживания.
И поразительно, как же к месту оказалась
десятилетней выдержки строфа
неведомого поэта:
«Не вспомнить и однажды,а что такое смехи что мне было важным,и… как же жалко всех!»
А эпиграфом для всей книги пусть будет:
«Так устроено сердце моё,и не я моё сердце устроил…»Денис Новиков
«Давно восторгов не осталось…»
Давно восторгов не осталосьв душе, – смятение и больс тех пор, когда во мне скончаласьмоя последняя любовь
«Заложил и не выкупил крылья…»
Заложил и не выкупил крылья,Буцефала по дури загнал.Мне пожалованные дары яЗатерял, затрепал, заканал.Заповедное вверил сорокеИ к молве пучеглазой заслал,Вспять по выщербленной дорогеНе спеша понукаю осла.Завожу дребезжащие песниОбо всём, что изведал в пути,И с ушастого друга не слезть мне,И со стёжки своей не сойти
Смятённое
Вроде бы всё как обычно,а не спокойно – тревожно,многое стало привычным,то,
что вообще невозможно.Смех не таким стал, как прежде,радость – как будто хмельная,что-то случилось с надеждой,с верой, любовью…Не знаю!То, чем гордились когда-то,стало разменной монетой;бледные люди закатазнать не желают рассвета
«Не посещаемый музей…»
Не посещаемый музей,а за душой – кусочек солнца…И оказалось – нет друзей,а так: старинные знакомцы.Где каждый в собственном сокурешает, рулит, выверяет…одну и ту же «высоту»с упорством дятла покоряет.Во что-то верящим ещёсобратьям, рвущимся к раздаче,я не судья, я просто шёлвне поля зрения удачи.Едва в узде себя держуво времени, под жизни прессом,почти расплющенным лежу,и мир вокруг – неинтересен.Вдруг оказаться взапертис трудом отлаженного быта,как прихотливо ни крути –а лучшее уже всё было
«Когда всему познаешь цену…»
Когда всему познаешь цену,то повредишься головойи лезешь с лёгкостью на стены,на лживый мир махнув рукой.Мне ни за что не примиритьсяс укладом жизни, где (му-удры!)сплошь образины, морды в лицахдиктуют правила игры!
Людей мне видеть тяжелои больно,слышать – тяжелее…Как прежде с ними мне жилось?Я их любил,теперь жалею
«всё ишь ты да поди ж ты…»
всё ишь ты да поди ж тыоставь дабожемойуже вполне погибшийхотя ещё живойне вспомнить и однаждыа что такое смехи что мне было важными как же жалко всехпогасшего не трогайпустой на четверыхкремниста путь-дорогадо судной до порыэ-эх жисть моя житухасплошная кутерьмапроруха на прорухене свет ещё не тьма
