Пифия
Шрифт:
— В смысле? — Я открыла рот от изумления. — Вы что, в Большом Пророчестве будете работать со мной?
— Да.
— А как же Лора? Она ведь Главная Государственная…
Оракул перебил меня:
— Я помню ее должность, спасибо. У меня есть заместитель, который уже не раз работал с Лорой — во время моего отпуска, например. Думаю, они прекрасно справятся в паре. А тебе…
Он рассматривал меня задумчиво:
— …тебе нужна будет помощь. Сегодня мы переходим к выбору вариантов. Ты будешь учиться слышать меня и выбирать именно
Какое-то натаскивание щенка на поиск потерянной вещи! Не нравится мне это. Неправильно все. Но посмотрев на непреклонно-сосредоточенные лица Бреля и Мадам, наблюдавшей за нами с первого ряда, я смирилась. Ну, раз это входит в программу стандартного обучения истинной…
Все равно я упрямо отворачивала лицо от ползущего на меня знакомого аромата снадобий. Ворчала:
— Раз вы знаете, какой ответ нужен, и пророчествовали бы сами тогда! На что вам пифия, если вы и сами все у нас умеете и знаете! Просто гибрид какой-то, а не оракул!
— Что там еще такое, Цыпилма? — раздраженно рыкнула Мадам. — Собираемся заниматься или будем и дальше болтать?
— Собираемся-собираемся, — пробурчала я. Перед тем как закрыть глаза, бросила взгляд на стоявшего надо мной Бреля. Тот глядел перед собой, губы плотно сжаты, челюсти стиснуты. На скулах — красные пятна. Ну вот и я сподобилась вывести ГГО из себя…
…Я легонько обвилась вокруг красной толстой нити предсказания, потянула наружу из запутанных узоров возможностей, пронизывающих пространство еще несбывшегося. Вытянуть, показать — чтобы вопрос зацепился за ответ, чтобы завязался узел начала и следствия…
Мягкая прохлада обвеяла мне щеку. Я оглянулась — мимо меня скользнула серая тень Оракула. Он был почти прозрачен, а так — совершенно такой же как в действительности. Шел, заложив руки в карманы, задумчиво разглядывая пересечения нитей. Я, на время оставив свою, с любопытством двинулась следом. Оракул иногда останавливался, а то и присаживался на корточки, изучая узлы событий, связывающие это предсказание с дальнейшими событиями. Недовольно качал головой и снова шел дальше.
Остановился наконец и повернулся ко мне. Ждал. Я подошла, с сомнением разглядывая нить, возле которой он стоял. Тонкая, бесцветная, прочерченная линиями стрый — вот-вот порвется. Нет. Неправильно. Не надежно. Практически невозможно.
Оракул вновь показал на выбранное пророчество. Я качнула головой и пошла к своему. Нити рябили у меня перед глазами, туго натягивались, вибрировали, разноцветные узлы-клубки событий путались, кружились и выскакивали из-под ног, так что я то и дело спотыкалась. Казалась, я иду по зыбкому покачивающемуся болоту, еще шаг — и провалишься, утонешь в несбыточном… Я начала придерживаться за нити — они резали ладони в кровь или просто обжигали — то жаром, то холодом. Когда я оглянулась, обнаружила, что не так уж далеко отошла от Оракула — точно бродила в трех соснах и все время
Я вновь повернулась к нему спиной и упрямо потопала вперед — назад к моему предсказанию. Нити дрожали и путались, заграждали мне дорогу, словно деревья в зловещем лесу. Я подняла руки и начала ломать их, рвать ногтями, продираться сквозь.
А за спиной у меня застыл мой оракул…
Вынырнув из транса, я повернула голову, привычно ожидая увидеть рядом с собой Сергея.
Его не было.
Оракул стоял неподалеку — ко мне в профиль, аккуратно перекинув через руки пиджак. Негромко разговаривал с Главной.
— …могут быть проблемы… — услышала я его слова.
Мадам сказала что-то, Брель качнул головой.
— Мы с вами в одной лодке, помните это.
И, даже не взглянув в мою сторону, направился к двери. Шел неторопливо, аккуратно ставя ноги — но невооруженным взглядом было видно, как его «штормит». Недаром Виктор машинально протянул руку — поддержать под локоть. И отдернул, напоровшись, видимо, на не очень ласковый взгляд Оракула.
Я села на площадке, скрестив согнутые ноги. Исподлобья следила за директрисой: та стояла перед площадкой, задумчиво рассматривая пол под ногами.
Я сказала быстро, чтоб ее опередить:
— Почему это я должна слушаться оракула? Вы же сами говорили — главная в паре пифия!
Мадам даже не повернула головы. Отозвалась равнодушно:
— А мальчишкам-оракулам говорят, что пифии — это просто чокнутые накумаренные девчонки, несущие всякий бред, в котором им, беднягам, нужно отыскать хоть капельку смысла.
Я аж рот разинула.
Главная, кажется, приняла решение. Повернулась ко мне со словами:
— Цыпилма, ты подводишь Школу!
Ох-ох, нашла чем испугать! Как будто я ее раньше не подводила…
— В смысле? Потому что не подчиняюсь своему оракулу?
— Не только своему — но и Главному Президентскому Оракулу!
Клянусь, эти слова она произнесла просто с большой буквы!
— Ну… да. И этому тоже… И что?
Главная медленно закружила по классу.
— Я рассказывала тебе о… сложившейся вокруг предсказателей ситуации. О том, что только Президент стоит между Школой и теми, кто намеревается нас уничтожить.
Сильно сказано. Но Мадам не привирала и не накручивала себя или меня. Парни и девочки из выпускных классов на полном серьёзе поговаривали о том же, просто я их раньше не слышала. Потому что не слушала.
— Не секрет, что срок Президента подходит к концу. Через полгода — перевыборы…
Вот ни капли не расстроюсь, если нашего Президента не переизберут! По-моему, он совершенно не умеет разговаривать с людьми, взять хотя бы проблемы на северной границе. Вообще, мне иногда кажется, дело там просто идет к войне.