Пейтон-Плейс
Шрифт:
— А теперь мы подошли, — без выражения объявлял Декстер Хамфри, — к последнему, двадцать первому пункту повестки нашего собрания, — он сделал паузу и откашлялся.
Горожане, каждый из которых держал в руках список вопросов, прекрасно знали, о чем будет двадцать первый пункт, и тем не менее все ждали, когда Декстер прочтет его вслух.
— Будет ли собрание голосовать за принятие статьи XIV раздела XXXIV пересмотренного закона этого штата? — сказал Хамфри.
Приезжий, возможно, начал бы
— Вы слышали, как звучит этот вопрос в повестке нашего собрания, — сказал Декстер, тупо глядя в первый ряд, где сидел Лесли. — Каковы ваши пожелания по этому вопросу?
Конечно, Лесли должен был встать, посмотреть на золотые часы, будто его поджимает время, и сказать то, что он всегда говорил:
— Мистер посредник, я предлагаю исключить этот вопрос из повестки собрания.
Затем следовало:
— Второй за это предложение, — это говорил какой-нибудь рабочий, которому Лесли оказал в этом году такую честь.
А потом Декстер говорил:
— Вынесено и поддержано предложение исключить этот вопрос из повестки собрания. Каковы ваши пожелания? Все согласны?
«Да-а» сотрясало зал, пока Сет Басвелл и его немногие единомышленники тянули свое «нет».
Декстер Хамфри кашлянул.
— Каковы ваши пожелания по этому вопросу? — спросил он, искренне не желая ставить вопрос на голосование, пока кто-нибудь не выскажется.
Лесли Харрингтон продолжал сидеть молча и задумчиво смотрел в окно из зала собраний в здании суда. Декстер поискал глазами Сета Басвелла. Редактор сидел на заднем ряду рядом с Мэтью Свейном и Майклом Росси. Сет сконцентрировался на разглядывании собственных ногтей и не собирался вставать со своего места.
Дурак! — раздраженно подумал Декстер Хамфри. Чертов идиот! Годами надрывал себе глотку из-за этого закона о зонах, а теперь, когда появился шанс поставить этот вопрос на голосование, он не собирается воспользоваться этим преимуществом.
Декстер ждал, напряжение в зале возросло до невыносимого градуса. Когда, наконец, встал фермер и откашлялся, приготовившись говорить, все собрание облегченно вздохнуло, как один человек.
— Это, что вы говорите о зонах, значит, что, если я захочу построить новый курятник, я должен просить у кого-то разрешения? — спросил фермер.
— Вопрос по существу, Уолт, — сказал Декстер, который гордился тем, что знает по имени каждого горожанина, чья фамилия внесена в список для голосования. —
Джаред встал.
— Нет, Уолт, — сказал он. — Это не так. Эта статья касается только жилья для человека, места, где собирается жить человек. Например, если ты захочешь построить дом здесь, в городе, ты будешь должен пойти в Выборный комитет и попросить разрешения. Этому комитету разрешено ограничивать постройку в городе строений определенного типа.
— О чем это ты, Джаред, — спросил фермер по имени Уолт. — Значит, ты, Бен Дэвис и Джордж Касвелл можете говорить человеку, какой дом ему строить. Правильно?
— Не совсем, — осторожно сказал Джаред, понимая, что ступает на опасную почву. — Идея зонирования, — сказал он, повернувшись лицом к собравшимся, — защищает ценность недвижимости этого города. Это единственная цель.
— Да, но я тебя не об этом спрашивал, Джаред, — сказал Уолт — Я спросил, откуда у тебя, Бена и Джорджа право говорить человеку, какой дом ему строить?
— Тип дома, — сказал Джаред и почувствовал, что ему становится жарко, — к этому совсем не относится.
— Ты хочешь сказать, что, если я захочу построить хижину на улице Вязов, я могу это сделать?
— При нынешнем положении вещей, — едко сказал Джаред, — ты, конечно, можешь.
— Но я не смогу, если введут закон о зонах.
— Да, — прямо сказал Джаред. — В ту минуту, когда вырастает хижина в таком районе, стоимость окружающей ее собственности тут же упадет. Это неправильно и неразумно. Закон о зонах нужен обществу. Может, тогда мы сможем избавиться от курятников в квартале улицы Вязов.
— Что? — раздался крик с задних рядов, его издал старик, принявший реплику Джареда на свой счет. — А что плохого, если человек держит несколько цыплят? — спросил Марвин Поттер, один из любителей собираться у Татла. — Что плохого в том, что человек хочет заработать немного деньжат? — требовательно спрашивал он. — И для этого держит несколько цыплят?
Марвин не держал у себя на заднем дворе цыплят, он держал норок. И летом вонь от нескольких норок Марвина с Лавровой улицы доносилась до улицы Вязов, и горожане были вынуждены пожимать плечами и закатывать к небу глаза, пока приезжий подозрительно озирался вокруг.
— Цыплята — это одно, — сказал Джаред, глядя в глаза Марвину. — А норки — это другое.
— А я говорю, — ревел Марвин, — что быть членом городского управления — это одно, а быть директором — это другое.
— Мистер Кларк, — это был ровный, низкий голос Селены Кросс. — Если введут закон о зонах, значит ли это, что я и мой брат должны будем убрать загон для овец?
Джаред хмыкнул, улыбнулся и кашлянул, однако ответ был один, и он знал это.