Пейтон-Плейс

Металиус Грейс

Делани встал и посмотрел на серую стену.

— Нет, — наконец сказал он. — Не думаю. Пошли обратно. Становится поздно.

Пока они спускались с холма, Делани придумывал свою историю.

«В трагической тени замка Сэмюэля Пейтона, — напишет он, — разыгралась другая трагедия. Холодной декабрьской ночью Селена Кросс…»

Они уже почти дошли до улицы Вязов, когда Делани обратился Фрейзеру:

— Послушайте, — сказал он, — вы действительно терпимый человек для северной Новой Англии. Почему же вы все

время называете Пейтона «трахнутым негром»?

— Почему? — переспросил Клейтон. — Некоторые говорят — и среди них был мой отец, — что во время Гражданской войны Сэмюэль Лейтон поставлял на юг корабли с оружием. Если это не поступок сукиного сына, значит, я никогда не слышал, что это такое. Если бы его кожа была другого цвета, я бы назвал его «трахнутым повстанцем». Но Сэмюэль был негр.

ГЛАВА X

В Пейтон-Плейс были, конечно, те, кто оставался спокоен во время шумихи, вызванной судом над Селеной Кросс, — как центр урагана. Среди них была Констанс Росси, которая после первого потрясения снова приступила к работе в «Трифти Корнер». На все вопросы, а их было немало, она отвечала:

— Я вернулась только на время. Как только выяснится это недоразумение, Селена сразу приступит к работе.

Для того чтобы покончить с выяснением того, что Констанс называла — «недоразумение, которое случилось с Селеной», Констанс взялась оплатить все услуги официальных служб, которые могли понадобиться девушке.

— Хотя я не понимаю, — говорила она Майку, — зачем ребенку нужен адвокат. Если она и убила Лукаса, а я ни на секунду в это не верю, у нее была на то причина. Лукас был жуткая скотина. И всегда таким был. Я помню, Нелли рассказывала, что он бил ее и детей. Это был ужасный человек.

— Может, и так, — отвечал Майк. — Но своим молчанием Селена только причиняет себе вред. Ей следовало бы открыться своему адвокату, хоть немного, но Дрейк говорит, что из нее не выжать ни слова.

Это правда. К тому, что она убила Лукаса щипцами для камина, когда они оба находились в гостиной, а потом одна, без чьей-либо помощи, несмотря на то, что говорил Джо, оттащила Лукаса в загон и закопала его там, Селена отказалась что-либо прибавить. Она дала показания в день ареста, и все усилия Питера Дрейка заставить ее объяснить, почему она это сделала, оказались напрасными. В Пейтон-Плейс говорили:

— Я не верю, что она убила его. Если бы она это сделала, она бы сказала почему.

— Если это не она, откуда она знает, где его закопали?

— И почему они нашли кровь на полу в доме? Как бы ты ни скреб, не выскребешь следы крови, если кто-то их ищет.

— Да. Если она этого не делала, откуда тогда кровь?

— Мне тогда показалось странным, что Джо захотел избавиться

от овец в январе. Январь — плохое время, чтобы забивать скот. Мне всегда казалось, что это странно.

— Он сделал это, чтобы никто не пытался совать свой нос в загон. Хотя глупо, конечно. Было бы умнее с его стороны оставить овец на месте.

— Ну, я бы так не сказал. Всегда найдется какой-нибудь любопытный сукин сын, любитель повертеться вокруг чужого скота. Если бы это я закопал своего старика в загоне, мне было бы не очень-то приятно, что какой-то любопытный тип вертится вокруг и ходит прямо по могиле.

— Помнишь, как Селена попыталась провалить закон о зонах на городском собрании? Держу пари, это потому, что она не хотела, чтобы кто-нибудь болтался у ее загона.

— Ну, а я не дал бы и цента за все, что вы тут говорите. Я не верю, что она это сделала. Она кого-то покрывает.

— Но кого? Никому не надо было убивать Лукаса.

— Да. Это правда.

— А почему тогда она не говорит зачем?

Зачем? Этот вопрос был на устах практически у всех. Тед Картер, предварительно убедив Дрейка, что Селена назовет ему имя истинную причину, навестил ее.

— Это я сделала. Что тут еще говорить? — мрачно сказала Селена. — Я убила его, и на этом все кончено.

— Послушай, Селена, — немного раздраженно сказал Тед. — Дрейк должен знать причину, если он защищает тебя. Если есть хорошая причина, он сможет привести в оправдание временное помешательство и спасти тебя от петли.

— Когда я убивала его, я была такой же нормальной, как и в эту минуту, — сказала Селена. — Я знала, что я делаю.

— Селена, ради Бога, будь благоразумна. Без причин тебе предъявят обвинение в убийстве первой степени. Ты знаешь, каково наказание за такое преступление в этом штате?

— Повешенье.

— Да, — сказал Тед, и у него перехватило дыхание, — повешенье. Ну, а теперь будь умницей и скажи мне, почему ты это сделала. Лукас грозил избить тебя? Он грозил выгнать вас с Джо из дома? Почему ты это сделала?

— Я убила его, — сказала Селена ровным голосом, который она выработала за последние дни, — вот и все.

— Но ты ведь не хотела этого делать, правда? Может, ты хотела испугать его и ударила сильнее, чем хотела? Разве не так все было?

Селена на минуту задумалась и попыталась вспомнить, как это было. «Хотела ли я убить его?» — тупо думала она и старалась вызвать в памяти момент удара и то, что она думала в ту секунду, но все, что она помнила, — это страх.

— Я убила его, — сказала она. — Когда я ударила, я била со всей силы. Я не жалею, что он умер.

Тед встал и холодно посмотрел на нее.

— Послушай, тебе лучше быть благоразумной и побыстрее сменить мотив, если ты хочешь выпутаться из всего этого. Подумай об этом. Завтра приду.