Певец меча
Шрифт:
Я вскинул брови.
– Плохо провела время?
Гаррод улыбнулся и кинул ей флягу.
– Мы оставили для тебя пару глотков.
Флягу Дел поймала, но пить не стала. Она молча изучала наши физиономии. Голубые глаза подольше задержались на Гарроде, но взгляд ничего не выдал. Даже я не мог понять, о чем она думала. Было у меня предчувствие, что увиденное ее не порадовало.
– С Массоу все в порядке, – наконец сообщила она. – Остался синяк, но он скоро пройдет.
– Это я тебе мог сразу сказать, – я махнул рукой в сторону
– Говорящий с лошадьми? – Дел нахмурилась, повнимательнее рассматривая Северянина. Гаррод, как я решил, был примерно ее возраста. – Ты молод для этого.
– Истинный талант не зависит от возраста, – заметил Гаррод. – То же я могу сказать о тебе, разве не так? Он утверждает, что ты танцор меча, – Гаррод выразительно помолчал. – Не говоря уже о том, что ты женщина.
Да-а, а это он зря сказал.
Дел пригвоздила его взглядом к пеньку. Убедившись, что жертва поражена, она повернулась ко мне.
– Мы разбили лагерь. Адара готовит ужин.
Я вздохнул, вспомнив нрав Массоу и тоскливое уныние Адары.
– Сколько еще мы будем с ними нянчиться?
По тому, как изменилось выражение лица Дел, я понял, что она устала от них не меньше, чем я, хотя старалась это скрыть.
– Еще одну ночь, – спокойно ответила она. – Утром мы купим им лошадь и повозку, а сами поедем своей дорогой.
Я понял, что Дел никак не дождется этой минуты.
Гаррод потер шрам.
– Он говорил, тебе нужна лошадь.
Дел равнодушно взглянула на него.
– А у тебя есть, что продать?
Гаррод небрежно махнул рукой.
– У меня их пять.
Дел посмотрела на лошадей. Все пятеро, привязанные как собаки на поводках, паслись на поляне. Крупные, крепкие лошади, обросшие мохнатой зимней шерстью – две гнедые, две мышастые и серая. Выглядели они вполне довольными судьбой, чего нельзя было сказать о жеребце. А хотя кто его знает.
Дел покосилась на меня, я едва заметно приподнял одно плечо. Она спрашивала, что я думаю о Гарроде и его претензиях на владение лошадиной магией. Честно говоря, я и не знал, что думать.
Дел сжала губы, слабо улыбнулась и снова равнодушно взглянула на Гаррода.
– Нет, – сказала она. – Сейчас мы покупать не будем. Возможно утром.
Гаррод выдавил улыбку.
– К утру меня здесь может не быть.
Умел он с лошадьми говорить или нет, а этот язык даже я хорошо понимал. Продажа лошадей и умение торговаться – занятия старые как мир.
– Утром, – повторила Дел. – Может к тому времени ты сбросишь цену.
Северянин усмехнулся.
– К утру они могут стоить дороже.
– Ладно, ладно, – я устал от этой игры. – Пошли ужинать, баска… а утром будем искать тебе лошадь.
Она послала Гарроду косой взгляд безоговорочной отставки и повернулась, чтобы уйти. Распущенные светлые волосы рассыпались по спине, скрывая перевязь и ножны, но они не могли скрыть серебряную
Гаррод не сводил с меня глаз, пока я поднимался на ноги.
– Один совет, друг Тигр. Никогда не доверяй женщине с мечом. У нее вредный язык.
Я засмеялся, но смех оборвался, когда Дел обернулась. Изобразив на лице невинность, она показала Гарроду белозубую улыбку. Он поднял в салюте флягу.
– Мужчина, – отметила Дел, словно этим было сказано все.
И я думаю, в некоторых ситуациях так оно и было.
19
Мы с Дел прокладывали себе дорогу через людей, собак, лошадей и другую живность, обходя повозки, костры и открытые лагеря, а солнце непреклонно опускалось за горизонт. Она покрыло горы налетом сияющего золота и бронзы, а трещины из пурпурных стали черными.
– Грубовато ты обошлась с Гарродом.
Дел очень высокая и шаги у нас примерно одинаковые, а мне еще приходилось вести жеребца.
– Мне он не нравится.
Я ухмыльнулся.
– Об этом я и сам догадался. Вопрос почему? Или точнее почему нет?
Дел пожала плечами.
– Просто не нравится.
Кажется мне следовало бы обрадоваться. Несмотря на шрам над губой, Гаррод был симпатичным парнем и по возрасту подходил Дел гораздо больше, чем я. Но распив с ним флягу и поделившись множеством историй, я посчитал, что узнал его достаточно и вычеркнул из числа конкурентов, несмотря на молодость и привлекательную внешность, которой я когда-то лишился (хотя некоторые женщины могли бы с этим поспорить, я не совсем безнадежен). И я мог позволить себе обидеться на Дел за то, что она безосновательно отвергла Гаррода.
– Ты его совсем не знаешь. Как ты можешь так быстро о нем судить?
– Так же как ты судишь о противнике, когда входишь в круг, – сухо сказала она. – На это не требуется много времени.
Жеребец попытался перешагнуть через меня, я отпихнул его локтем.
– Но я тебе тоже не нравился, когда мы только встретились.
Дел призадумалась.
– Правильно, – признала она, кивнув. – Тогда ты был похож на Гаррода
– самонадеянный, высокомерный, властный, убежденный в своем несуществующем превосходстве… – она пожала плечами. – Но ты успокоился сразу после того, как я расправилась с тобой в круге.
– Ты расправилась со мной в круге?
– А ты забыл? Как насчет танца перед воинами Ханджи и их размалеванными женщинами? Помнится тебя чуть не вывернуло наизнанку…
– Помнится перед этим ты заехала мне коленом…
– …по мозгам, – Дел улыбнулась. – Ранимое место всех мужчин.
Я воздержался от ответа, предпочитая не вспоминать наш первый танец мечей и считать его просто фарсом.
– Мы еще ничего не выяснили, – напомнил я. – Да, мы неоднократно входили в круг, но это были тренировки. Мы никогда не танцевали всерьез, чтобы выяснить, кто лучше.