Певец из Кастагвардии

Уэлч Джейн

Мужчины дружно засмеялись.

– Крутилось по дереву! Жутко, да? Здесь тебе не Бескрайние Земли, Пип, это всего-навсего Кеолотия.

– Но я же видел. – Пип сердито сузил глаза. – Вы все просто дураки, что мне не верите!

– Стоп, парень, не заходи слишком далеко, – предупредил Абеляр. – Не стоило бы тебе…

Но речь его прервалась. Потому что в эту самую секунду Брид дала Фее шпоры и помчалась с шумным плеском в сторону огромной ивы, склонившейся над водой. Дерево было огромное и скрюченное, ветви его, обвисавшие вниз, образовывали огромный живой шатер.

Халь бросился

за ней, крича, чтобы она побереглась, а Пип снова заорал, что в кустах что-то есть. Но его никто не слушал.

– Смотри! – Брид указала Халю на рисунок, поспешно нацарапанный на стволе дерева. – Что ты об этом скажешь?

– Это знак Ренауда! Сноп колосьев и корона над ним… – Халь был глубоко поражен. – Но зачем бы Ренауду оставлять на дереве свой знак?

Он внимательно огляделся и увидел на другом ивовом стволе еще один такой же рисунок. Немедленно направляя лошадь к нему, Халь и не взглянул перед собой – и Тайна тут же провалилась передними ногами в глубокую воду. Всадника бросило ей на шею и обдало холодной мутной волной с ног до головы. Халь соскользнул со спины лошади, чтобы не мешать ей плыть, и забарахтался, стараясь выбраться на твердую землю.

И тут послышался крик Абеляра:

– Смотрите! Мастер Халь! Госпожа моя Брид! Позади!

ГЛАВА 17

Со всей властностью, на которую он был способен, Каспар заявил:

– Я Нейта здесь не оставлю.

Пастух неистово бился и катался по земле, пытаясь освободиться от пут.

– Развяжите меня! Пожалуйста, пока волки не пришли! – Голос его дрожал от ужаса.

Лана вцепилась в веревки зубами. Беря верх над собственными чувствами, Каспар оттащил девочку от брата и крепко держал.

– Убийца, убийца! – плакала она, вырываясь. Папоротник что-то не разделял Каспарова сочувствия к Нейту.

– Ты убивал оленей, чтобы приманивать волков. Ты убил мою Петрушку! Надеюсь, волки выпустят тебе кишки и сожрут их у тебя на глазах, прежде чем перервать тебе горло. – Он плюнул в сторону Нейта.

Урсула в своей ярости была даже страшнее Папоротника.

– Ты притворялся другом… Я думала, ты заботишься обо мне! А ты меня просто использовал, чтобы оставлять знаки для своих дружков.

Она сильно пнула связанного под ребра и отвернулась. Лицо Нейта странно задергалось.

Взвинченный нервным состоянием людей вокруг, Трог злобно рычал на пастуха, обнажив зубы. Он подошел совсем близко, почти касаясь мордой лица Нейта. Лана завизжала.

Каспар не видел в мести ни малейшего смысла. Нейт мог знать еще что-нибудь важное о ловцах медведей; кроме того, теперь, когда разбойники так обошлись с ним, вряд ли от пастуха можно было ожидать нового предательства.

Трог подскочил к ногам Нейта, вонзил длинные острые зубы ему в башмак и сдернул его, тряся, как дохлую крысу. Волчонок немедленно присоединился к псу в этом новом развлечении, и они принялись тянуть башмак в разные стороны. Хотя Рунка и оставалась лапастой и неуклюжей, как любой детеныш, в размерах она уже почти сравнялась со старым терьером, и ему стоило немалого труда отобрать у нее трофей. Но наконец он все-таки победил и отбежал с башмаком

в зубах в сторону, высоко задрав голову. Рунка полезла обнюхивать босую ногу Нейта и неожиданно тяпнула его за палец. В первый раз за все время Нейт завизжал.

– Сир, сир, пожалуйста, умоляю вас! Уберите этого волка! Я думал, что делаю добро для Бельбидии!

Каспар решил, что спор что-то слишком затянулся.

– Так, Папоротник, возьми Огнебоя. Перрен, подними Нейта, но хорошенько смотри за ним. Урсула, отбери у пса этот несчастный башмак, чтобы Нейт мог идти. Нужно найти укрытие на ночь. И так уже слишком поздно.

К ужасу Каспара, никто не шелохнулся. Только волчонок послушно подбежал и уселся у его ног, ткнувшись юноше в ладонь мокрым носом.

– Нечего мной командовать, – огрызнулся Папоротник. – Особенно если ты не прав. Вот Халь ни за что бы не дал предателю себя разжалобить. Халь…

– Заткнись со своим Халем! – взорвался наконец Каспар. – Ты бы мог остаться в Торра-Альте, где все тыкали бы в тебя пальцами и обзывали сумасшедшим, но я тебя пожалел и взял с собой.

– Как же – пожалел! Ты нуждался в моей помощи!

– Да какая от тебя помощь? С тобой возиться – сплошная морока! Мозгов у тебя, как у кролика, и подчиняться ты совершенно не способен.

– Тебя никто не слушается, почему это я должен? Может, ты когда-нибудь и станешь лордом Торра-Альты, но мне ты не лорд. Не говоря уж об Урсуле и Перрене.

– Чтобы человек был лордом горовика? – фыркнул Перрен, дивясь абсурдности предположения. Он немного поклокотал смехом, но потом овладел собой. – Однако Спар прав. Пастух может многое рассказать о наших врагах, а времени терять нельзя. Урсула, забери у Трога башмак, а ты, Папоротник, возьми коня. Волки уже на подходе.

Перрену все почему-то подчинились и занялись своими делами, а Каспар отпустил Лану, которая тут же кинулась к своему брату. Баронский сын со вздохом вытащил нож, чтобы перерезать путы у Нейта на ногах.

Совсем неподалеку послышался протяжный вой, из-за которого у Каспара встали дыбом волосы на затылке.

– Скорее! – крикнул он, помогая Нейту встать на ноги. У них были ножи и совсем немного стрел – недостаточно, чтобы защитить себя от черномордых волков.

Солнце совсем скрылось, от него осталась только ало-золотая полоса на западном горизонте. На востоке небо уже совсем почернело. Каспар и его спутники бросились в темноту; юноша на бегу лихорадочно пытался придумать какой-нибудь план. Если бы найти какую-нибудь скалу, лучше всего пещеру или расселину, чтобы хоть спина была прикрыта… Тогда можно отстреливаться от волков довольно долго.

– Они все ближе, – перепуганно блеял Папоротник. – Нужно бежать быстрей!

– Нужно спрятаться, – поправил Каспар, но где найти укрытие – он и сам не знал.

Он оглянулся на Перрена, ожидая от него помощи.

– Вы будете в безопасности под землей, я вас спрячу так же, как тогда от следопытов, – отозвался горовик. – Меня волки не тронут.

– Откуда ты знаешь? – усомнилась Урсула.

– Животные никогда не нападают на горовиков. Так сказали взрослые.

Каспар догадался, что он имеет в виду горовиков-великанов.