Певец из Кастагвардии

Уэлч Джейн

– Тогда ему придется предложить выкуп за самого себя, чтобы объявиться с полным правом, – заспорил Халь. – И так и так он попадет под подозрение.

– По какой еще причине можно украсть принцессу, кроме выкупа или трона Бельбидии? – задумчиво спросил Кеовульф.

– Когда узнаёшь правильный ответ, он всегда кажется очень простым, – рассуждал Абеляр. – Потом всякий раз удивляешься, как можно было сразу не понять столь очевидной вещи.

– Вот и догадайся, раз все так очевидно, – огрызнулся Халь, отстраняя от себя Брид, чтобы взять

еще мяса.

Он вонзил белые зубы в сочный кусок оленины, по подбородку его потек жир и закапал на руки и на кожаные штаны. Хотя со времени побега Халь и ел, как голодный волк, пока он набрал только половину потерянного веса. Брид отодвинулась от него и мягко упрекнула:

– Ты не очень-то помогаешь думать.

Больше Халь не мог этого вынести, вскочил и бросился прочь от костра, в тень деревьев. Брид поднялась и пошла за ним.

– Халь, подожди!

– У тебя-то все в порядке, – бросил он, оборачиваясь. – Вся слава – твоя, а мне сплошной позор. Ты хоть подумала, каково это для мужчины – быть спасенным собственной невестой? Если обо мне и напишут балладу, я там буду выступать посмешищем.

– Ты предпочел бы остаться в темнице?

В голосе Брид звучала неподдельная обида.

– Почему ты не могла послать одного Кеовульфа? И зачем было тащить с собой Абеляра и Пипа?

– Абеляр настоял, что должен поехать. Он не хотел отпускать меня одну.

– Похоже, он вбил себе в голову, что его работа – тебя защищать. Нашему мудрецу Абеляру ясно, что парень вроде меня на это не способен, – взорвался Халь. – Скоро я стану твоим мужем, Брид, и надеюсь, что хотя бы тогда он перестанет таскаться за тобой, как кобель.

– Он прекрасный человек, смелый и благородный, – мягко сказала жрица. – Мало тебе чести в том, чтобы его оскорблять.

Халю стало жарко от стыда. Он потерял самоконтроль, да еще и на глазах у Брид, которую любил больше всех на свете. Хоть однажды она могла бы поддержать его!

Он успокоился только к тому времени, как деревья Вепрегона поредели, и глазам путников предстал ваалаканский откос.

– Мы должны найти место, где на нас напали, – сказал Кеовульф, глядя на серую пустошь перед собой.

Халь хмыкнул.

– Всего-навсего. Это далековато отсюда.

Как Халь и предполагал, Брид не составило большого труда сориентироваться в лабиринте лесных дорог, ведущих к северу от главных торговых путей. Она привела их точно к тому месту, где было совершено нападение, хотя и пришлось лиг на сто углубиться в Кеолотианский лес.

Брид всегда отлично запоминала дорогу, каждое дерево было для нее особенным и неповторимым, и теперь она узнавала по пути множество приметных мелочей. Халь не ожидал увидеть на дороге рассыпанные драгоценные камни; рубины лежали нетронутые с того самого дня, поблескивая на свету. Казалось невероятным, что за такой богатой добычей никто не вернулся.

Пип немедленно спрыгнул на дорогу и принялся набивать рубинами карманы. Халь сгреб его за воротник.

– Тронь хоть один

камешек – и окажешься зарыт в землю под целым курганом из рубинов.

Пип неохотно повиновался и вывернул карманы, рубины посыпались на землю.

– Но, мастер Халь, ведь никто не узнает… И они тут никому не нужны…

– Ищи, давай, – приказал Халь. – Ползай по земле и вынюхивай хоть какие-нибудь следы похитителей. Должно же что-то остаться. Клочок ткани, оружие – что угодно приметное.

Брид принялась организовывать поиски.

– Халь, ты осмотри повозку Кимбелин и землю вокруг. Ты был ближе всех к ней, когда на нас напали.

Халю до крайности не хотелось, чтобы Брид им командовала, но спорить сейчас было бы неуместно. В особенности потому, что девушка говорила что-то разумное. Он привязал Тайну рядом с остальными лошадьми и начал исследовать землю вокруг перевернутой повозки. Здесь было много мусора – обрывков, осколков, все щедро присыпано сосновыми иглами. Халь обнаружил зацепившуюся за угол повозки порванную накидку принцессы.

Кеовульф пощупал алый шелк и пожал плечами.

– А дальше что?

Брид ответила за своего жениха, появляясь у него за плечом:

– Мы узнали, что отсюда похитители отправились на север. Но как долго они держались такого направления, непонятно. Если бы мы знали хоть что-нибудь о них, можно было бы делать предположения…

– Мы их ни за что не найдем, – мрачно высказался Пип. – Земля вся перерыта, кабаны затоптали… И дождик прошел уже сколько раз. Следов копыт нету, разве что от наших же коней.

– Очень полезное замечание, Пип, – скривился Кеовульф. – Но мы должны их найти. Все, что остается, – идти на север, пока не наткнемся еще на какие-нибудь следы. Хотя времени и прошло немало, могло что-то остаться… если только здесь не проезжал еще кто-нибудь, тогда мы запутаемся.

Халь скептически поднял бровь.

– Лес велик. Они могли сколько угодно петлять по нему, чтобы сбить нас со следа.

– Если бы я прятался, то не выходил бы из леса, – сказал Абеляр. – Но эти-то, похоже, далеко уехали – иначе кто-нибудь уже бы вернулся к повозкам. Приказы есть приказы, но наемники остаются наемниками. Они куда больше любят набивать карманы, чем воровать принцесс.

– Но они же не вернулись, так?

Халь широким жестом указал на рассыпанные рубины.

– Не вернулись – пока, – согласился лучник. – Но людскую натуру не изменить, значит, они явятся рано или поздно. Кто-нибудь да явится. Я бы сказал, нужно подождать.

– Так мы всю жизнь прождем, – возразил Халь. Кеовульф покачал головой.

– И все равно это лучше, чем таскаться по лесу без цели. Я чувствую, что ждать нам недолго. Они не позволят пропадать таким сокровищам.

И в самом деле, ждать пришлось всего четыре дня. Халь почти что огорчился, потому что это доказывало правоту Абеляра. Они услышали свист и спрятались в чаще; Халь яростно шептал, чтобы Брид не смела вмешиваться в схватку.