Певец из Кастагвардии

Уэлч Джейн

– Не правда ли, смешно: ты не доверяешь мне только потому, что я старая и уродливая. – Она с отвращением окинула взглядом свое грязное красное платье. – А этот мужчина – нахальный и красивый, и поэтому ты готова верить каждому слову его медоточивого языка? Тебе не кажется, что это несколько неразумно?

Она закатила глаза и хрипло пропела несколько слов на непонятном языке, после чего снова выпрямилась и вперила взгляд Май в глаза.

– Я видела знаки – он опасен для тебя. Тебе нужно бежать от него, но только не через море. Беги обратно, в горы, к своей земле – там будет безопаснее.

Старуха

Греб отпустила наконец руку Май и отпила три больших глотка из своего бокала. Май понимала, что нужно действовать быстро, пока Амариллис не вернулся. Волосы ее, закрученные в пучок на затылке, были сколоты большой булавкой, которая постоянно расстегивалась. Вот и сейчас она снова расстегнулась, и девушка принялась скручивать волосы в пучок, лихорадочно размышляя, что же ей делать с советом старухи Греб. Ясно одно – со странным золотоглазым спутником необходимо расстаться.

Как бы она хотела, чтобы здесь была Морригвэн и дала ей совет! Когда-то, только что попав, как сирота, под опеку Старой Карги, Май думала, что именно ей назначено стать новой Девой. Она чувствовала, что Морригвэн тоже этого хочет, так часто старуха называла ее «дитя мое» и так сильно к ней была привязана – подобным образом она относилась еще разве что к Брид. Но под конец жизни Морригвэн заметила, что хотя руны говорят о Май благоприятно, а значит, ей предстоит сыграть важную роль, однако девушка не может указать облачной ночью, где находится луна. А такой способностью обладали все высокие жрицы.

Май выскочила из трактира и со всех ног побежала к причалу, инстинктивно влекомая к морю. Она не доверяла Амариллису, но не хотела и полностью принимать совет старухи Греб. Просто нужно было самой найти для себя корабль с подходящим рейсом и ускользнуть на нем от Амариллиса. Май окинула взглядом маленькие рыбацкие лодки, стоявшие у причала, и перевела взор на огромные силуэты торговых судов за оградой острых скал. Любым образом нужно попасть к копям Каланзира.

Неподалеку от Май разговаривали меж собою несколько рыбаков, раскрасневшихся от выпивки. Один, слегка постарше остальных – лет под тридцать, – оглянулся на нее, и его веселые глаза радостно блеснули.

– Ну вот, утешительное зрелище для наших бедных глаз. Там все треплются о рыскающих волках, вместо того чтобы поболтать о земных феях. А они куда более интересны!

Май покраснела.

– Простите, я… Мне нужно место на корабле…

Еще один рыбак подтолкнул первого локтем и захохотал.

– Эй, Дании! Тебе еще не надоело волочиться за своей унылой потаскушкой, когда такая лапушка краснеет от одного твоего взгляда?

Вся компания громко захохотала, и Май нервно прикусила губу.

– Я… Мне… Мне нужно в Кеолотию.

– В Кеолотию!

Это слово вызвало у подвыпивших парней новый взрыв хохота. Май не понимала, что же она сказала такого смешного.

– У меня там родственники, – придумала она достойную причину. – Моя семья вся погибла от волков, и больше мне некуда податься. А в Кеолотии у меня двоюродные братья и сестры, мне нужно их найти…

– Незачем тебе тревожиться и плыть через море, красавица, когда Дании на коленях молит только позволить ему о

тебе как следует позаботиться. – Рыбак сильно хлопнул своего приятеля по спине. – К тому же, разве мы похожи на парней, плавающих так далеко? Самая лучшая рыба здесь, у наших берегов, а в водах Кеолотии родится только жалкая килька.

– Пожалуйста, помогите мне.

Май честно и открыто смотрела на них, надеясь пробудить в них лучшие стороны. Тут в разговор вмешался, подойдя сзади, рыбак постарше, с густой бородой. Он широко расставил ноги и засунул пальцы за пояс.

– Эй, парни, вы думаете, это смешно – издеваться над бедной девчонкой?

Май с надеждой обернулась к нему.

– Мне нужно в Кеолотию.

– В Кеолотию? – Бородач только покачал головой. – Это тебе нужно обратиться к купцам, а не к нам, рыбакам.

– Да, я знаю, конечно же, но думала, вот если бы меня кто-нибудь подбросил к тем кораблям… Я не могу пойти туда, где разгружаются их лодки. Там… в том конце гавани есть человек, от которого я скрываюсь, – честно сказала девушка. – Если пойду к купеческим лодкам, он меня заметит.

Она вытащила из кармана монетку – одну из тех, которые дал ей Амариллис, чтобы заплатить за еду в трактире.

Дании поставил на землю полупустую пивную кружку и по-свойски улыбнулся Май.

– У меня, в общем, все готово. Я могу провести тебя через Русалочьи Врата хоть сейчас – только вот дождемся Дерри. В конце концов, деньги есть деньги.

Он кивнул на изящный кеч с ярко-алыми парусами у самого причала и гордо подбоченился.

– Это моя. Одна из самых больших в Моевкиной Бухте. У меня два помощника, не считая Дерри – куда он запропастился?

– Лодку он от дядюшки в наследство получил, – пояснил Май один из его приятелей. – Сказать по правде, Дании ее не заслуживает. Не то чтобы он сам ее заработал, трудясь день и ночь…

И рыбак наградил Дании очередным тычком.

– Ох, спасибо вам, сир, – приговаривала Май, семеня рядом с Дании вдоль причала.

Она старалась держать голову опущенной, чтобы Амариллис не заметил ее издалека. Сама она Амариллиса не видела, но отследила красное платье старухи Греб, мелькнувшее неподалеку. Седая ведьма провожала Май внимательным взглядом.

На краснопарусном двухмачтовом кече не было отдельной каюты для Май, и девушка спряталась от порывистого ветра за грудой парусины на корме. Два парня помоложе возились, расставляя сети.

– Как я и говорил, теперь осталось только дождаться Дерри, – сообщил хозяин лодки. – Тогда поднимем парус.

Он сам принялся возиться с канатами, сетями и корзинами, помогая остальным разобраться что к чему. Наконец на причале показался долгожданный товарищ. Дании при виде его цветисто выругался и простонал:

– И ведь уже успел нализаться!

Дерри и в самом деле едва держался на ногах. Он неловко прыгнул на палубу, запнулся обо что-то и схватился за фал, чтобы не упасть. Но на следующем шагу к рубке пьяница запутался в сети, которую только что смотали. Наконец он уселся с подветренной стороны, трясясь и пошатываясь. Май опустила на лицо капюшон, стараясь спрятаться равно от мрачных взглядов пьяного и от сладких улыбок Дании.