Певцы Родины
Шрифт:
певице Надежде Ивановне За-бела. Композитор Римский-Корсаков, глубоко
уважавший и любивший ее удивительный дар, специально для нее написал партию
в опере "Царская невеста". Он близко сдружился и с самим Врубелем. Эта
дружба дала художнику немало сюжетов для его будущих картин.
...В 1902 году Врубель работает над картиной "Демон поверженный",
работает неистово, по 10 - 12 часов в день. Он довел себя до полной
бессонницы. Жена художника, Надежда Ивановна,
что он постоянно переписывает готовое полотно.
Бенуа рассказывает в своих воспоминаниях: "Каждое утро до 12 публика
могла видеть, как Врубель "дописывал" свою картину... Каждый день мы
находили все новые и новые изменения. Лицо Демона одно время становилось все
страшнее и страшнее, мучительнее, его поза, его сложение имели в себе что-то
до последней степени странное и болезненное, общий колорит, наоборот,
становился все более и более фееричным".
Нервное напряжение, усталость, неудачи и лишения, выпавшие на долю
живописца, в конце концов привели к печальным результатам. Его здоровье
окончательно подорвано, и, несмотря на просветление после первого приступа
психической болезни, наступает трагическая развязка...
Однако, даже будучи тяжело больным, Врубель создает несколько
превосходных рисунков и композиций. Лучший среди них - портрет поэта Брюсова
(1906).
Врубель умер в 1910 году. "Что за бедствие вся жизнь этого
многострадальца и какие есть перлы его гениального таланта", - писал с
глубокой скорбью Репин после его кончины.
Валентин Серов
Письмо Мари
Дорогие сестры, это мое последнее письмо, может быть. Вся Франция на
дорогах, бежит - пешком, на велосипедах, даже на похоронных дрогах - до того
давление немцев велико. Мы окружены справа, слева и с севера, я думаю, я
буду расстреляна как довольно пожившая. Что же Россия не приходит к нам на
помощь?.. Шум адский со всех сторон. Это конец света. Прощайте, Мари".
Это письмо из Парижа пришло в Москву и попало к адресату лишь в июне
1940 года.
Кто автор этого письма? Кто эта женщина?
Мари - это "Девушка, освещенная солнцем", так хорошо знакомая нам,
задумчивая и немного грустная девушка Маша, написанная Валентином
Александровичем Серовым летом 1888 года.
Полвека отделяет мирный, погожий июнь в русском имении Домотканове,
когда
от тех пахнущих гарью дней, когда Мария Яковлевна Львова-Симонович писала
письмо к сестрам в Россию. Как драматичны и велики перемены на земле и в
судьбах людей за эти пятьдесят лет!
Думается, что история создания картины "Девушка, освещенная солнцем",
судьба скромной девушки Маши и ее семьи, так много сделавших доброго ее
автору, история замечательная и говорящая о многом.
Шестьдесят лет хранила Мария Львова как самое дорогое письма и рисунки
Валентина Серова. Хранила как святую память о России, днях юности, счастье.
Незадолго до начала второй мировой войны, будто предчувствуя неминуемую
беду и желая сохранить для родины эти реликвии, она посылает из Парижа в
адрес Третьяковской галереи бесценный дар.
Вот одно из писем юного Серова к Маше:
"13 апреля 1879 года. Москва.
Маша!
Когда ты была в Москве, не правда ли, ты нашла во мне перемену,
перемена эта та, что прежде я недолюбливал девочек... они мне все не
нравились. Ты вот да Надя (Лелю не знаю) первая простая девочка, с которой
можно говорить по душе, хотя я видел вас мало...
Мне бы очень хотелось быть часто у вас - мы бы много прочитали хороших
вещей и подружились уж как следует. Живу я как и прежде, занятия идут
обычным порядком, рисую довольно много и с охотой, и если теперь поеду с
художником Репиным в деревню, то за лето сделаю огромные успехи.
Видел портреты ваши, довольно худы, у тебя рот немного крив, только ты
не обижайся этому.
Извини, что так размашисто.
В. Серов".
Это письмо интересно тем, что все названные в нем - и художник Илья
Репин и девочки Маша, Надя Симонович и Леля Трубникова - пройдут через всю
жизнь Валентина Серова: будут помогать ему, спорить с ним, любить...
Парижский ученик Репина
Никому из грубых надзирателей мюнхенской фольксшуле не приходило в
голову, что маленький русский, Серов, принятый в школу осенью 1872 года, вот
уже второй год, несмотря на их строгий надзор, живет в своем таинственном и
удивительном мире. Для них он просто средний ученик, не очень прилежный и
порой угрюмый, которого приходится наказывать за нерадивость и рассеянность.
Часто на уроках Тоша, как прозвали малыша, забывался и глядел в окно,
где за черными острыми крышами чужих домов было чужое небо. Он мечтал о