Певцы Родины

Долгополов Игорь Викторович

широких лугах, веселых ветрах, резвых лошадках, ярком, добром небе России.

Грубый окрик, а порой удар линейкой возвращали его из мира грез на грешную

землю.

Лишь длинными вечерами мальчик оставался наедине со своими мечтами. Он

мечтал... и рисовал. В рисунках Тоша вспоминал все, что ему было дорого.

И когда поздно ночью мать возвращалась домой с концерта или из оперы,

она нередко заставала сынишку уснувшим над рисунком.

Детство Валентина

сложилось нелегко. Когда ему было шесть лет, умер

отец, Александр Николаевич Серов, знаменитый русский композитор. Мать,

Валентина Семеновна, очень любившая музыку, оставляет мальчика у друзей и

уезжает за рубеж продолжать занятия композицией. Лишь через два года

знакомые привозят Тошу к ней в Мюнхен.

Мир музыки, владевший всеми помыслами Валентины Семеновны, не мог

целиком заслонить от ее внимания необычайное дарование сына. Она принимает

решение везти Тошу в Париж к Репину, которого близко знала. Так встретились

на Монмартре девятилетний Серов и тридцатилетний, уже признанный художник.

Ежедневно маленький Тоша взбирается на мансарду к Илье Ефимовичу Репину

и там, в его мастерской, штудирует гипсы, пишет натюрморты. А придя домой,

изображает огромный мир, который его окружает. Бесконечной вереницей тянутся

дни, заполненные рисованием и живописью.

С недетской энергией преодолевает юный Серов все трудности. Вот как

вспоминает о тех днях Репин:

"В мастерской он казался старше лет на десять... Его беспощадность в

ломке не совсем верных, законченных уже им деталей приводила меня в

восхищение; я любовался зарождающимся Геркулесом в искусстве. Да, это была

натура!"

Геркулес в искусстве! Эти слова написаны о десятилетнем мальчике.

Мать радовалась успехам сына. В редкие дни, когда она была свободна от

занятий музыкой, Тоша водил ее по музеям Парижа.

Летом 1875 года юный Серов приезжает в Россию.

"Серов рос не по дням, а по часам", - рассказывал друзьям Виктор

Васнецов об успехах молодого художника. Репин, его любимый учитель, у

которого он работал в мастерской и жил последние годы на правах члена семьи,

однажды, разглядывая этюд, написанный при нем с натуры, сказал:

"Ну, Антон, пора поступать в академию" (Антон - это Валентин,

Валентоша, Тоша - Антоша).

Пятнадцатилетнего Серова в порядке исключения зачислили

вольнослушателем в класс к Павлу Петровичу Чистякову.

Три друга

"Ученики - это котята, брошенные в воду: кто потонет, а кто выплывет, -

часто говаривал Чистяков.
– Выплывают немногие,

но уж если выплывут - живучи

будут".

Павел Петрович часто повторял, что он не встречал такой одаренности,

какой природа наделила Серова. И рисунок, и колорит, и композиция - все было

у ученика в превосходной степени. В академии юноша сдружился с Врубелем и

Дервизом. Они часто и много рисовали и писали вместе и быстро стали

неразлучными друзьями.

Вскоре Серов познакомил новых товарищей с семьей своей тетушки Аделаиды

Семеновны Симонович. В субботние вечера друзья спешили на Кирочную ули-щг,

где их ждали рисование, стихи, музыка и добрые знакомые - сестры Маша и Надя

Симонович и их подруга Оля Трубникова.

Так случилось, что судьба крепко связала жизни молодых людей. Владимир

Дервиз вскоре женился на Надежде. В этом доме начался роман Валентина Серова

с Ольгой, который в конце концов привел их к счастливому браку.

Михаил Врубель был влюблен в Машу. В работах художника есть отражение

этого увлечения - Тамара в иллюстрациях к "Демону". В рисунках переданы

поэтичные черты Машиного характера.

Академия с ее рутиной опостылела Серову. Из нее ушли его лучшие друзья

Врубель и Дервиз, с которыми художника связывали интересные творческие

поиски. С их уходом распалось знаменитое акварельное трио.

Серов сдает научные предметы за весь курс, получает диплом. Кажется,

лишь небольшое усилие отделяет его от конкурсной картины, но академическая

работа перестала быть желанной. Все чаще приходит мысль совсьм отказаться от

нее.

Правда, он очень благодарен Чистякову за его школу, но в академии, из

которой, по слбвам Репина, "трудно вывести этих крепко вцепившихся клопов

старого", молодому Серову нечего было больше делать.

Он едет к своей невесте в Одессу, куда вскоре приезжает Врубель. Серов

обрадован встречей е другом.

Весной 1887 года Серов посещает Италию.

"Милая моя Леля, - пишет он невесте. - Да, да, да. Мы в Венеции,

представь". Восторженно отзываясь о художниках Ренессанса, живописец

продолжает: "Я хочу таким быть - беззаботным, в нынешнем веке пишут все

тяжелое, ничего отрадного. Я хочу, хочу отрадного и буду писать только

отрадное".

По словам Серова, эта была "весна сердца", самая счастливая пора его

жизни. Художнику открылся новый мир гармонии, и он сразу перешагнул порог,

нвдоетуп-цый многим, порог, за которым живет сама красбта. Он вдруг что-то

понял и, откинув все наносное, обрел самого себя.