Пьесы

Тоболкин Зот Корнилович

И г н а т. Ступай, Кланя. Я догоню.

Д о м н а (когда Клавдия отошла). Я из партии выхожу, Игнат. Из-за тебя выхожу. Какая же я партийка, ежели заодно с Никитой? Таким в партии места нет.

Пауза.

И г н а т (со скрежетом). Дур-р-р-ра! (Швырнул оземь заплечный мешок, зашел в ограду. Затрещали только что приколоченные доски.)

Клавдия,

подобрав мешок, идет за ним. Взглянула на Домну, сдержанно улыбнулась.

6

В доме Мантулиных. И г н а т и К л а в д и я. Он впервые надел костюм, чувствует себя стесненно. Мается с галстуком. Не справился, повесил на зеркало.

К л а в д и я. Не завязывается?

И г н а т (ворчливо). Сроду не нашивал — потому.

К л а в д и я. И не носи. А вот ордена надень.

И г н а т. Неловко, Кланя. Скажут, выхваляется.

К л а в д и я. Пускай говорят. Ордена кровью заслужены. Надень, Игнаша, надень.

Игнат подчиняется. Клавдия сама пристегивает награды.

И г н а т. Может, вместе пойдем, Кланя?

К л а в д и я. Неможется мне… видно, скоро.

И г н а т. Тогда и я останусь. Мало ли что?

К л а в д и я. Иди покажись народу во всей красе. А я в окно полюбуюсь.

И г н а т. Награды-то не для показа.

К л а в д и я. Как не для показа? На то и отличают, чтоб люди смотрели и завидовали.

Голос из репродуктора — черной тарелки на стене: «Проба, проба!» Затем бульканье, треск. И четко: «Ну вот, бабы! Дожили! Теперь и у нас радио! Вот я вас и поздравляю с Днем Советской Армии. Ага». Треск.

И г н а т. Великая штука — радио. Плохо только, что Никита трезвонит.

К л а в д и я (выключила). Вот и нет Никиты. А мы есть.

И г н а т. Нет, погоди, дай дослушать. (Опять включил радио.)

Г о л о с п о р а д и о. «…состоится общее собрание. А затем перед вами выступит чемпион всей России по боксу Петро Решетов».

И г н а т. Вот видишь, сидя дома, все новости узнали.

К л а в д и я. Неужто опять Никита в председателях останется?

И г н а т. Как народ захочет.

К л а в д и я. Народ — что, ему лишь бы руку поднять.

И г н а т. То и худо: голосуем без разбора, потом локти кусаем.

К л а в д и я. Лужков помалкивает. Все же партийный секретарь.

И г н а т. Помалкивает, стало быть, сказать нечего.

К л а в д и я. Вот бы кого председателем-то! И грамотный и обходительный.

И г н а т (шутливо). Больно часто о нем поминаешь! Смотри!

К л а в д и я. Ой, что ты, Игнаша! Разве я тебя на кого променяю!

И г н а т. Лебедушка моя! (Привлек ее. Вышел из дома.)

На

улице — Д о м н а.

Д о м н а. Ба-атюшки! Орденов-то полна грудь!

И г н а т (подходит к ней). Ты вот что, Домна! Ты не дури. Не дури, поняла? Это я насчет партии. Прошлое не выправишь. Надо настоящее выправлять. Так что оставайся и попусту себя не трави.

Домна всхлипнула, двумя руками стиснула его руку.

Ну-ну, давай без этого! В горячке плела. В горячке мало ли что бывает.

Д о м н а. Я все передумала, всю жизнь по косточкам перебрала. Жила без обману, Игнат, а вот без обид не обошлось. Может, и еще кого так же вот, несознательно, обидела, а? Ведь это жутко, Игнат!

И г н а т. Почаще ставь себя на место тех, кого обижаешь. Почаще, чтоб жутко не было. Такая история.

Д о м н а. Какой ты, Игнат… какой ты неломкий! И жалостливый! Другой бы ожесточился!..

И г н а т. Человек ожесточается, когда без веры живет. А мне земля не дает веру терять. Земля тихим светом насквозь просвечивает, чтоб всю правду понять. Ежели человек ослеп от ярости — для него правда как взбаламученная вода. И — нет вокруг справедливости. А мне грех жаловаться на жизнь. Со мной и там люди были. Без них омертвел бы, высох, как солонцы.

Д о м н а. Солонцы-то оживут, коль хозяин вернулся?

И г н а т. Поживем — увидим.

Появляются В е р а и П е т р. Одеты шикарно, как требовала мода той поры. Верина прическа стала еще замысловатее. На лацкане у парня значок чемпиона. Идут под ручку.

Д о м н а. В отпуск, Верунька? Как будто рановато.

В е р а. Не прижилась я там. Домой тянет. Да вот и с Петей повидаться хочу. Он после соревнований отдыхает.

Д о м н а. Утомился?

П е т р. Устал. Особенно последний бой тяжело дался. За полминуты до гонга палец выставил. Ну, думаю, проиграл. Заставил себя драться. Всю волю собрал. Противник даже и не заметил, что у меня травма. Потерял осторожность, открылся. Тут я его и устерег. Правой в челюсть, левой — в солнечное сплетение. Чистый нокаут!

И г н а т. Ловко срезал!

В е р а. Об этом поединке в «Советском спорте» писали. Пете прочат большое будущее.

И г н а т. Куда уж больше! Всю Россию кулаками завоевал. Значок-то за этот мордоворот получил?

П е т р. Мордоворо-от? Побоксировали бы! Это тебе не в деревне кулаками размахивать! Мордоворот… Каждый вахлак корчит из себя знатока…

И г н а т. Вот я тебя щелкану разок… по-деревенски, чтоб честь свою помнил.

П е т р. Давай, если духу хватит! Побрякушки-то эти (ткнул в ордена) вроде за геройство давали?

И г н а т. Побрякушки? Ах ты выродок!

П е т р. Врезать ему, что ли? (Замахнулся.)

В е р а. Он же в отцы тебе… он же израненный весь! (Схватила за руку.)