Пьесы
Шрифт:
Л и з а в е т а. Любушка, ну хоть ты перехвати его! За тобой он от кого хочешь убежит. Смани его, Люба! Тебе не понадобится, я возьму.
Л ю б а в а. Замолчи, замолчи…
Л и з а в е т а. Агрономшу щадишь? А кто она тебе? Кто? Она же дорогу нам перешла! Не щади, Люба! Бери его, пока я в растерянности. Бери, а то на бобах останешься.
В дверях х у д о ж н и к.
Х у д о ж н и к. Я снова до вас, Любовь Павловна. Но как будто не вовремя? (Пятится.)
Л ю б а в а.
Х у д о ж н и к. Гостевать некогда. Хотел портрет ваш дорисовать. Да вот молока для ребятишек купил, отнести надо.
Л и з а в е т а. А меня не рисуешь… Изобразил бы… хоть за харчи рассчитался бы.
Х у д о ж н и к. За харчи деньгами расплачусь. А рисовать не буду. Лицо у вас для мадонны неподходящее.
Л и з а в е т а. У нее, значит, подходящее? А ну, покажь.
Х у д о ж н и к (устраивая станок). Портрет еще не закончен. Сидайте ближе, Любовь Павловна. Я вас недолго помучаю.
Л и з а в е т а. Любка-а… какая ты горькая тут!
Л ю б а в а (усмехнулась). Мадонна из Чалдонки. Звучит?
Л и з а в е т а. В каждом глазу вопль. Что ж ты натворил, мазилка?
Х у д о ж н и к. Вам горечь в глаза бросилась… а силу ее, а доброту не бачите? Приглядитесь! Всем видом своим говорит: «Мне в этом мире много лиха досталось. Но я по-прежнему люблю людей… Живу для людей».
Л и з а в е т а. Ну, нагородил! Не за что их любить, людишек-то! Потому что и они никого не любят, кроме самих себя.
Х у д о ж н и к. Мне жаль вас, Лиза. Жаль, словно нищенку, у которой в кошеле пусто.
Л и з а в е т а. Жалеешь? Меня-то? Не ты ли на коленях замуж за себя уговаривал? Это нищенку-то! Жену, детей бросить хотел — все ради меня. Теперь положительный стал… Тоже мне жалельщик! (Вышла.)
Х у д о ж н и к. Было такое… слава богу, одумался.
Л ю б а в а. А что, впрямь могли уйти от семьи?
Х у д о ж н и к. Не знаю. Мог, наверно. Это было как ослепление. Потом прозрел. В вас что-то новое появилось. Понять не могу.
Л ю б а в а. Наверно, еще одна потеря… добавилась ко всем прочим. Только и всего.
Х у д о ж н и к. Очень хотел бы помочь вам.
Л ю б а в а. Не поможете. И никто не поможет. Я молока вашим ребятишкам налью… А рисование отложим до следующего раза. Договорились?
Входит И в а н. Х у д о ж н и к, взяв бидон с молоком, уходит.
И в а н. Люба, ты уже… в курсе?
Л ю б а в а. Слышала. Поздравляю.
И в а н. Вот… надумал. Тебя уж, видно, не дождаться.
Л ю б а в а. И не жди. Так будет лучше.
И в а н. На свадьбу придешь?
Л ю б а в а. Если пригласишь.
И в а н. Пойдем. Там уж собрались.
Л ю б а в а. Дай я тебя поцелую, Ваня.
Иван потянулся
Нет, нет, я сама. (Поцеловала его в лоб.) Теперь иди. Я переоденусь. И подарок подберу.
Затемнение.
Г о л о с И в а н а. Невеселая была у меня свадьба. Я жалел, что пригласил на нее Любаву. Было трудно и ей и мне…
Застолье.
М и т я. Горько-о!
Л и з а в е т а (трясет головой, смеется почти безумно). Ух, горько-о!
М и т я. Сдрейфил, что ли, жених? Целуй!
И в а н (встал, но, посмотрев на Любаву, осадил плечо невесты). Ну их. Пусть бесятся. За тебя, Аннушка! (Схватив стакан, вылил в себя, неверной рукой ловит ускользающую вилку.)
Г о л о с а (настойчивей). Ты что, Иван Семенович, против обычая?
— Горько!
— Целуй! А то оконфузим.
— Горько!
Г а л и н а (она сидит рядом с Любавой). Кому горько, кому сладко. Ох, жизнь наша крученая!
Лизавета несдержанно пьет, улыбается.
Г о л о с а. Горько! Горько!
— Хороша парочка — гусь да гагарочка!
— А что, агрономша не прогадала. Жених в самом соку, и положение при нем.
— Она и сама девка аппетитная. Правда, в очках…
— Очки-то ночью снимают, хе-хе-хе…
М и т я. Аннушка! Анна Васильевна! Я те перину из лебяжьего пуха, чтоб кровати не чуяла под собой! Ей-богу, не вру! Спроворю перину!
Р у ш к и н. Ну что, братан, рад? Сбылось? (Он против обыкновения не пьет.)
И в а н. Что ж ты не выпил за меня?
Р у ш к и н. Не пьется. Ты уж прости, Ваня… в горле стоит.
Г а л и н а. Выпей, не порть праздника, Александр.
И в а н. Не нужно. Не нужно, если не от души.
Р у ш к и н. Ты на Любашу посмотри. Как держится девка!
Л и з а в е т а (вдруг взвыла, перекрывая голоса). Уведи ты меня отсюда!
Л ю б а в а. Перестань! Ну перестань же! Люди смотрят.
Л и з а в е т а. Не люди это! Морды пьяные! (Рванулась к Ивану, упала перед ним на колени и в наступившей тишине сказала отчетливо.) Прости, Ваня! За все, что было… и за то, что будет, прости.
И в а н (стряхнув ее руки). Отцепись. Чего ты пристала?
М и т я. Вот свадьба так свадьба! А ведь я, люди, сам чуть не женился! (Выскочил вприсядку.) «Ух, ух, лежу на двух… Погляжу — один лежу».