Пьесы
Шрифт:
И г о ш е в. Ну, Таня, щас не время об этом. Падеж ведь!
Т а т ь я н а (взрываясь). Что я их, за пазуху спрячу? Там тысяча голов.
П е т р. А вот последняя моя песня. «Лебедушка» называется… (Поет.)
«Из-за леса, леса темного, Подымалась красна зорюшка…»И г о ш е в. Поем тут, а на комплексе худо…
П е т р (продолжая петь).
«РассыпалаТ а т ь я н а. Слова-то какие! Есенинские… (Заслушалась, но жизнь диктует свое.) Бежать мне надо, Петенька. Айда, Сергей Саввич! Свиньи, они в тепле нуждаются. (Уходит вместе с Игошевым.)
П е т р (не замечая их ухода, поет).
«В это утро вместе с солнышком Уж из тех ли темных зарослей Выплывала, словно зоренька, Белоснежная лебедушка…»(Заметил распахнутые двери.) Ушла лебедушка-то! С другим лебедем улетела! (Пауза.) Пойду и я… Когда-то все равно уходить надо…
Потягиваясь, входит Ю р а.
Ю р а (ошеломленно молчит. Затем со скрытым волнением). С возвращением, сэр… Отец!..
П е т р. Сыно-ок…
Ю р а. Мы будто сговорились с тобой… В один день прибыли.
П е т р. Глухой я, Юра. После взрыва оглох.
Ю р а. Может, и к лучшему, папа. Глухие, чего не хотят слышать, не слышат.
П е т р. Ты пиши мне, сынок. Вон хоть на газете пиши. Ежели есть что сказать. Тане вот нечего сказать… убежала.
Ю р а. И я ухожу, отец. Я тоже утром ухожу. Если хочешь, пойдем вместе.
П е т р. Песню-то слышал мою? Она и не дослушала даже. Видно, и петь я разучился. Разучился, а все пою. Душа-то прежним живет. Просит душа.
Ю р а. Бетховен тоже глухой был. А сочинял.
П е т р. Что ты сказал, сынок? Верно, важное что-то сказал? Напиши на газете.
Ю р а. Я про Бетховена. Глухой он был. (Пишет.) «Аппассионата», помнишь?
П е т р (читая). Ну, я не Бетховен. (Смеется.) Гляди-ка: написал-то на заметке, в которой сказано, как ворона ворону спасла. ТАСС сообщает.
Ю р а. Не опускай крылья, отец. Мы еще повоюем.
П е т р. Такого глухаря даже Ошкуряков к себе в филармонию не возьмет. (Смеется снова.) Он, между прочим, альбомчик выпустил. Так и назвал: «Песни Авенира Ошкурякова». Вот чудак! Песни-то, все до единой, — мои. Да пусть его! Мне песен не жалко. Главное, поют их. А под чьей фамилией —
Ю р а. Важно это, отец! Очень важно! Ты талантливый человек! Он — жулик! Несправедливо, когда жулики процветают за наш счет.
П е т р. А еще вычитал я в газете, что ему заслуженного деятеля к пятидесятилетию дали. Растет человек!
Ю р а. Хочешь, я в суд подам? Хочешь, сам займусь твоим делом? (Пишет.)
П е т р. Ни к чему это. Я не мелочный. Много чего терял… но лишь об одной потере жалею. Невосполнима та потеря, сынок… (Опустил голову.)
Ю р а. Чем же ты заниматься намерен? Опять в ресторан пойдешь? Или в деревне останешься?
П е т р. Пора мне, сынок.
Ю р а. Далеко ли собрался?
П е т р. Ну вот, всех, кажись, повидал. Теперь к брату пойду. Потом двинем с ним куда-нибудь подальше. Ты так и скажи матери: мол, уехали к черту на кулички. А еще передай ей, что я ее ни в чем не виню. Что бы ни случилось, она права. По самой сути права. Да вот еще что… машину-то забери у Валентина. Ни к чему нам машина. Маяты с ней много…
Ю р а. Ты хоть скажи мне: где эти самые кулички?
П е т р. Обними меня, сынок. Теперь бог весть когда свидимся.
Ю р а (нервничая). Не чуди, папа! Слышь?! Не чуди, говорю!
П е т р. Не хочешь, значит? Сердишься на отца? Что ж, верно, не состоялся у тебя отец. А все же знай, Юра: люблю я тебя. Тебя да братана. Татьяна — статья особая. В наших отношениях мы сами разберемся. Жаль, вот песню ей не допел. Последняя песня-то.
Ю р а. Не отпущу я тебя, пап! Никуда не отпущу!
П е т р (строго). Некрасиво, Юра. В мое время отцов чтили. Взглянуть на них косо не смели. А ты нападаешь. Пусти-ка… И доведи до матери все, что было говорено. (Собирается уходить.)
Ю р а (ударив кулаком о кулак). Помешкай, отец! Слышишь? Помешкай! Вот чертов глухарь!
П е т р. Будь здоров, сынок. И прости, что я не Бетховен. Бетховен один был. Таких, как я, легион. (Ушел.)
Ю р а (не может сдержать злых и бессильных слез). Легион… Отца из того легиона не выберешь. И Бетховеном его не заменишь. Легион! (Плачет. Затем, глумясь над собою.) ТАСС уполномочен сообщить: «Ворона спасла ворону…»
Входит Т а т ь я н а.
Т а т ь я н а. Что?
Ю р а. Я говорю, сын отца спасти может?
Т а т ь я н а. Не дошла я… тут вот заныло что-то… Вернулась. Где он?
Ю р а. Пошел к дяде Вале.
Т а т ь я н а. Ты разве не знаешь? Валентин-то разбился… на твоей машине. Схоронила я Валентина.
Ю р а. Схоронила… А я не знал… Мать, я-то почему об этом не знаю?
Т а т ь я н а. Да тебя ж не было.
Ю р а. Схоронила… А он к дяде Вале…