Пестрые истории
Шрифт:
Прибегали женщины и к помощи св. Жиля, св. Рено, св. Герликона,на каком основании — теперь трудно судить. В случае св. Ренеможно подозревать хотя бы само имя святогопо принципу сходства: Рене = reins, то есть чресла.
Св. Гиньольобъясняет, каким образом стало возможно, что целебной силы деталь статуи вообще не стерлась, хотя ее на протяжении веков неустанно скребли. Этому святому поставили особую часовню в окрестностях Бреста, статуя в ней и стояла. На ее фаллический характер указывал колышек, пробитый через тело статуи на соответствующем месте. Если после многих стараний выступающая часть заметно расходовалась, сзади молотком колышек подбивали, он просовывался вперед, и опять можно было скрести, ковырять, срезать, спиливать.
Я уже упоминал фаллическое шествие в Лавиниуме.
Самое последнее известие относится к концу XVIII века, оно из города Изернияна юге Италии [167] .
167
Пославший сообщение очевидец побывал в Изернии в 1780 г. Об увиденном он сообщил английскому послу в Неаполе Гамильтону, тот передал его в Лондон, где оно было опубликовано Р. Пейн-Найтом (R. Payne-Knight. Ап account of the remains of the Worship of Priapus, lately existing at Isernia in the Kingdom of Naples).
Здесь каждый год в сентябре проходило трехдневное прощание с двумя святыми-врачевателями Козьмой и Дамианом. Побывавшие там очевидцы описывают весьма живописную собиравшуюся со всех окрестностей многочисленную толпу девушек, женщин, мужчин и молодых парней. Женщины каждой деревни были одеты в красочные местные народные костюмы, причем замужние женщины и девушки даже из одной деревни различались по одежде, не говоря уж о «девицах для утех».
Все несли святым-врачевателям восковые копии своих больных частей тела: маленькие руки, ноги, сердце, легкие, печень и прочее. Они приобретали их у лоточников и складывали в часовне перед святыми. Для того, — замечает желчно очевидец, — чтобы ex voto [168] был всегда у них перед глазами, чтобы святые не забыли про него, чтобы не тратили зря свою целебную силу на другие, здоровые части тела.
168
Ex voto (лат.: по обещанию, по обету) — так назывались подвешенные у икон и на стенах католического храма верующими во исполнения обета изображения из золота и серебра «исцеленных» членов тела. — Прим. ред.
Самый большой спрос среди восковых фигурок был именно на большие или поменьше, художественно или менее изящно выполненные фаллосы.
Каждый лоточник держал в руке корзину, а в другой тарелку. Корзина была полна известным товаром, из которого можно было выбирать, а на тарелку клали деньги. Если покупатель спрашивал, сколько с него причитается, ответ, как правило, был таков: «чем больше дашь, тем больше заслужишь перед святыми».
После такого шантажа женщина несла свое благостное приобретение в часовню. Поцеловав,клала пред очи святых.
Была ли на самом деле какая-нибудь польза от этого трехдневного прощального хода? Очевидец утверждает, что была.
И не только замужним женщинам, но девицам и вдовам тоже.
Считалось, что против бесплодия помогает обет. Раздача милостыни, пост, обещание совершать добрые дела могут принести желанное благословение.
В семье Бонапартов сохранилась память об одном необычном обете.
Летиция Рамолано была очень красивой девушкой. В девицах она не засиделась. Адвокат из Аяччо, Карло Бонапарте попросил ее руки и женился на этой совсем еще юной девочке-подростке. Именно по молодости лет она в супружестве долгое время оставалась бездетной.
Бесплодие на Корсике считалось постыдным. Неродящую женщину в народе не уважали, презрительно называли: ипа mula.Мулиха (от слова «мул»).
Чтобы такой позор не пал на всю семью, матушка мужа, дама благочестивая, посещающая церковь, дала обет, что за каждого ребенка, который родится у Летиции, она будет слушать в день по одной службе.В день по одной, две, даже и по три службы, — великое дело! — она и так каждое утро первым делом шла в церковь.
Да, но что же получилось?
Сеньора Летиция вдруг начала рожать здоровых детей. С перерывами в год или более один за другим на свет появились: Жозеф, Наполеон, Люсьен, Элиза, Луи, Паулина, Каролина, Жером. Всего восемь!
Количество прослушиваемых служб резко
169
Joseph Turquan. Les soeurs de Napoleon.
«Ты спрашиваешь, друг мой, какие пользы от здешних вод? Разные и многообразные; что же касается бесплодия у женщин, полагаю, нет на свете еще такой воды, что давала бы такой эффект. Если женщина с замкнутым лоном приедет сюда и будет соблюдать все правила, то может рассчитывать на воистину чудесный результат».
Это отрывок из письма Поджо Браччолини [170] .
Этот очень известный, теперь уже знаменитый своим сборником шуток писатель-гуманист и папский секретарь, в 1417 году совершил поездку в собор в Констанце. По пути заехал на воды в Баден, свои впечатления он описал в письме другу по имени Николо Николи. Самые дорогие гостиницы имели свои роскошно оборудованные купальни. Дамы и господа вместе посиживали в их водах, однакоих разделяла дощатая стенка, однаков ней были прорезаны небольшие окошки, через которые можно было переговариваться, заглядывать, даже просовываться, однако жевсе в рамках добрых нравов. Насколько таковыми были старинные нравы купален.
170
Поджо Браччолини, Джанфранческо (1380–1459) — итальянский гуманист, писатель, сослуживший важную службу литературе, разыскав в старых монастырях и библиотеках много античных рукописей. Известен он и собранием анекдотов и коротких веселых историй — «Фацетии» (1438–1452). В конце жизни написал «Историю Флоренции» (1476).
– Прим. ред.
Все равно стыдливости было воздано, пусть и символично. Однакоспуск в купальню был общим, так что отдыхающие обоего пола так или иначе сталкивались. Но все же на мужчинах спереди болтался фартучек, а женщины выступали в подобии полотняных рубах. И вот последнее «однако»: эти рубахи сбоку или посредине распахивались до талии,а мужчины имели еще и возможность подсматривать в окошки и т. д.
Все это папский секретарь-гуманист описывал не по слухам, а видел своими глазами. Над бассейнами проходили галереи для зрителей,там могло свободно собираться общество уже одетых мужчин.
«Поразительно, — старается он оправдаться, — насколько невинноздесь все происходит. Никаких недоразумений, мужья спокойно сносят, если чужие мужчины позволяют себе некоторые вольности по отношению к их женам».
Дальше он описывает подробнее эти самые невинные радости купален:
«Нет зрелища прелестнее, чем купание вошедших в возраст, то есть находящихся в расцвете красоты лица и божественного тела девушек. Когда они (по пояс находясь в воде) поют или играют на музыкальных инструментах, их легко наброшенные одежды всплывают на поверхность воды. Каждая из них — настоящая Венера. Здесь царит тот милый обычай, когда мужчины сверху глядят на них, девушки, озорно обращаясь к ним, шутливо просят подать милостыню.На что зрители бросают им монеты, а девушки поднимают возню, кто может поймать монетку на лету или в подол рубахи.Во время этой игры открываются также и скрытые прелести. В обычае также бросать цветы и венки.
Ради услады глаз и освежения духапредлагающиеся многие случаи были так притягательны для меня, что я иногда купался дважды в день, а в промежутке посещал и другие купальни, бросая деньги и венки, как и все остальные.
Вечное пение и музицирование не оставляли мне времени для чтения и размышлений. Впрочем, тот дураком был бы, если бы желал в одиночестве оставаться мудрым. Главным образом, тот человек, кому ничто человеческое не чуждо. И что мне было делать? Покоил свой взор на прекрасном, присоединялся к ним, сопровождал в их играх. Выпадал мне случай и для непосредственного соприкосновения, потому что здесь такая свобода, что за получением конечной милости можно опустить обычные степени ухаживания».