Пестрые человечки

Калинина Дарья Александровна

— Да, — остановилась Мариша. — Но все же попытаться стоит.

— А твои наркоманы разве тебя ничем не порадовали? — поинтересовалась Инна.

— Они честно отработали деньги, которые им заплатила какая-то молодая красотка в темных очках и шелковом платке, — сказала Мариша.

— В шелковом? — уточнила Инна. — Ты уверена?

— Да, — кивнула Мариша. — А что, это важно?

— Ну, сейчас на улице уже порядочный дубак, — сказала Инна.

— Чего? — переспросила у нее Мариша.

— Холодно, — пояснила Инна. — А шелк еще

вдобавок обладает способностью холодить тело. Я один раз примерно в такую же погоду надела шелковый платок, так у меня голова чуть не отмерзла.

— И что нам это дает? — спросила Мариша.

— Эта особа скорей всего приехала на машине, — сказала Инна. — Потому что по улице гулять в шелке сейчас настоящее самоубийство. А раз на машине, значит, она довольно обеспечена.

К этому времени подруги вернулись к Марише и снова сели за стол, продолжив обсуждать последние события. Юля с Аней, уже утолившие голод, присоединились к ним.

— Мне кажется, что эта женщина, которая наняла наркоманов и предположительно вора, чтобы подорвать Маришину репутацию среди ее соседей, испытывает к Марише сильную неприязнь, — сказала Юля.

— Представь себе, мне тоже так кажется! — воскликнула Мариша. — Просто удивительно проницательно!

— А кто из твоих приятельниц или знакомых подходит под описание той незнакомки в шелковом платке? — спросила Юля.

— И кто из них тебя мог возненавидеть? — добавила Аня. — Кому ты в последнее время перешла дорогу?

— Никому, — растерянно развела руками Мариша. — Вела себя тихо и смирно.

— Не верим! — хором закричали ее подруги.

— Чтобы ты и не впуталась в какую-нибудь историю! — добавила в конце Аня.

— Честное слово, жила как обычно, — поклялась Мариша.

— Ну, если как обычно, то точно кому-то ты на ногу успела наступить, — засмеялись Маришины подруги.

— Вспоминай все, что с тобой произошло за последние две недели, — потребовала у Мариши Инна. — С кем ссорилась? Ну?

— Ни с кем, — ответила Мариша.

— Так не бывает, — возразила Инна. — Во всяком случае, с тобой точно так быть не может. Так что вспоминай получше.

— Ну, в магазине с продавщицей поругалась, — покорно покопавшись в памяти, вспомнила Мариша. — Она не хотела возвращать деньги за материю для занавесок. А что, я виновата, если материя, пока я несла ее до дома, мне разонравилась? Я ведь ее не трогала. Как был кусок, так его обратно в магазин и принесла. А она ни в какую. Дескать, уже отрезано. И куда она отрезанный кусок теперь денет?

— Ну и что? — спросила Аня. — За кем оказалась победа?

— За мной, ясное дело, — хмыкнула Мариша. — Но скандал был громкий. Мирно решить вопрос не получилось. На шум пришли заведующая, товаровед и кассирша. И все стали дружно у меня выяснять, почему это я не хочу забирать свою покупку.

— А потом?

— Потом на шум явился директор и все уладил, — быстро сказала Мариша. — Хорошо, что он пришел. А то бы еще немного,

и до драки дошло.

— Вряд ли продавщицы стали бы тратить свою и без того небольшую зарплату на то, чтобы подкупать наркоманов, — сказала Инна. — В конце концов, не каждый же день ты им скандалы устраивала?

— Один только раз я в том магазине и была, — подтвердила Мариша.

— Тогда отпадает, — решила Юля. — Адреса твоего они в магазине знать не могли. Что еще было?

— Еще был неприятный эпизод с Димой, — сказала Мариша.

— Это кто-то из твоих бывших поклонников? — спросила Юля.

— Да, — вздохнула Мариша. — И очень упорный. В общем, он каким-то образом узнал мой новый телефон и начал меня терроризировать ночными звонками. Секс предлагал. Кричал, что он меня хочет и чтобы я немедленно к нему мчалась. Прямо среди ночи. Если подходил Смайл, то Димка просто по-скотски молчал, а Смайл злился. В общем, в конце концов мне это надоело и…

— Дима — это уже горячее, — сказала Юля. — Я его хорошо помню. Он жутко злопамятный, хотя и предпочитает, чтобы его при этом называли справедливым.

— И возле него вечно крутится туча баб, — сказала Инна. — Так что ему не составило бы труда подговорить одну из них и дать ей денег, чтобы она и сыграла роль незнакомки в темных очках.

— Но зачем ему кого-то подговаривать? — возразила Мариша. — Он и сам мог подговорить наркоманов. Чем он рисковал? Ну, устроила бы я ему еще один скандал. И что с того? Разозлил бы он меня, конечно, своей выходкой. Так он этого и добивался.

— Я тоже считаю, что, если бы эта история с наркоманами была делом его рук, он бы уж постарался, чтобы Мариша узнала об этом, — поддержала подругу Юля.

— Тогда кто еще годится на роль тайного вредителя? — спросила у Мариши Аня. — Думай!

Мариша напряглась.

— Нет, в последнее время я ни с кем больше не ссорилась, — наконец сказала она.

— Но кому-то позарез хотелось тебя очернить, — сказала Аня. — Слушай, а может быть, дело не в тебе?

— А в ком?

— Может быть, у твоего Смайла роман на стороне? — предположила Аня. — И это происки его любовницы? Дескать, дойдут до Смайла слухи, что ты общаешься с наркоманами и приглашаешь в гости воров, чем не повод для разрыва?

— Смайл никогда не поверил бы в эту ерунду! — воскликнула Мариша. — Кому как не ему знать, что я ни с какими наркоманами не общаюсь.

И четыре подруги погрузились в раздумья, время от времени машинально откусывая по кусочку от пирожков на тарелке. Запивались пирожки вином. Юля пила розовое, а остальные — белое и красное, которое привезла Аня. Постепенно всем стало казаться, что все их волнения яйца выеденного не стоят. И все как-то само собой урегулируется. И вообще, все это чья-то дурацкая шутка. Забыть про шутника и спокойно жить себе дальше. Из этого приятного состояния их вывел резкий звонок в дверь и какой-то шум на лестничной площадке.