Пестрые человечки

Калинина Дарья Александровна

— Мне тетка Лиса их подарила! — в отчаянии воскликнула Мариша, чувствуя, что ее подставили, но все еще не до конца веря в это и не понимая, кому и для чего это понадобилось делать.

— Я должен подумать, — сказал Игорь Витальевич. — И я должен еще раз переговорить с отцом.

— Вы оставите нам вот это? — спросила у него Инна.

— Я хотел их уничтожить, — с сомнением ответил Игорь Витальевич. — Но… Но ведь вы можете это сделать и сами.

С этими словами он поднялся и поспешно покинул квартиру дочери. Его никто не стал удерживать. Марише, ее

матери и подругам было о чем поговорить и без Игоря Витальевича.

— Мне все-таки кажется, что тут не обошлось без Смайла, — вздохнула Аня. — Мариша, ты в самом деле уверена, что у него нет любовницы?

— Теперь я уже ни в чем не уверена, — махнула рукой Мариша. — Ведь по всему выходит, что я и в самом деле занимаюсь проституцией. Да еще вдобавок я наркоманка. Все заработанные проституцией деньги тут же трачу на дозу.

— Ты не наркоманка, — строго напомнила ей Инна. — А вот насчет любовницы твоего мужа Аня, может быть, и в точку попала. Кто-то хотел скомпрометировать тебя перед мужем. А кому это нужно, как не его любовнице, которая мечтает занять твое место?

— Но как в таком случае эти пакостные снимки оказались у моего дедули? — спросила у них Мариша. — И с какой стати фамилия дедули стоит в графе заказчик в отчете детективного агентства?

— А скажи, с какой стати самому дедуле проявлять после стольких лет интерес к твоей персоне? — спросила у нее Инна. — Он тебя не видел, не знал, а тут вдруг вспомнил про тебя, раскошелился и даже нанял детектива, чтобы выяснить, как ты проводишь свой досуг. Это же полная чушь, ты не находишь?

— Под старость у людей каких только причуд не случается, — неожиданно вздохнув, произнесла Тамара Ильинична. — Вот моя собственная бабушка взяла и завещала все свое имущество какому-то благотворительному фонду для бедных, хотя всю свою сознательную жизнь утверждала, что если человек беден, то, значит, он либо ленив, либо туп, либо и то и другое вместе. И в любом случае помогать ему, все равно что пытаться иглой заштопать пропасть.

— Ты хочешь сказать, что дедушка собирался оставить мне наследство, а кто-то про это узнал и вознамерился расстроить эти планы? — спросила у матери Мариша.

— Не знаю, — вздохнула Тамара Ильинична.

— Вряд ли, — с сомнением произнесла Мариша. — Во-первых, дед меня совсем не знает, а следовательно, и не любит. Во-вторых, у него есть трое детей. Две дочери и сын. Все прямые наследники. И наконец, третье и самое важное, дед живет совсем небогато. В квартиру-то нас не пустили. Но, судя по прихожей, никаких особых денег у деда нет.

— Это все так, — согласилась с ней Инна. — Но детектива между тем нанял именно он.

— Боже мой! — воскликнула Мариша. — Я тебя умоляю! Любой человек мог подписаться его именем. Детективов много, а работы у них мало. Так что если клиент явится и скажет, что паспорт забыл дома, так его и без паспорта примут с распростертыми объятиями. На безрыбье, как известно, и рак — рыба. Хоть и без паспорта клиент, но если платит, то уже хорошо.

— Ну, это еще нужно уточнить, — сказала Инна. — Тут в отчете

есть телефон детективного агентства. Так что завтра мы туда наведаемся и выясним все, что удастся. Если детектива нанял и в самом деле твой дед, то, может быть, он хотя бы объяснил детективу, с какой целью он это делает.

— Насчет того, чтобы побеседовать с детективом, это ты хорошо придумала, — согласилась с ней Мариша.

— А сейчас я хочу еще раз посмотреть эту пленку, — сказала Инна. — И вы все тоже смотрите.

— Эту гадость?! — передернуло Тамару Ильиничну. — Не стану я ее смотреть! Никакими силами меня не заставите! И я не понимаю, Инна, как тебе в голову могла прийти мысль смотреть еще раз.

— Я уверена, что снималась там вовсе не Мариша, — ответила Инна, почему-то задумчиво глядя на спящую Юлю, — а какая-то совсем другая женщина. Потому и смотреть буду совершенно спокойно.

— Тогда ладно, — содрогнувшись, сказала Тамара Ильинична. — А на что нужно обращать внимание?

— На любые мелочи, которые бы помогли нам доказать, что в съемке участвовала вовсе не Мариша, — пояснила ей Инна.

— Ну, это понятно, — вздохнула Тамара Ильинична. — Ладно, запускай!

Инна снова включила запись на просмотр. И четыре женщины пристально уставились на экран. Действие длилось примерно сорок минут. И все сорок минут Тамара Ильинична краснела, бледнела и вообще выглядела неважно.

— Господи, — сказала она, когда фильм кончился, — мне завтра лететь в Париж, а у меня давление подскочило.

— Но вам что-то удалось заметить? — спросила у нее Инна.

— Только то, что та женщина пониже ростом, чем Мариша, — сказала Тамара Ильинична.

— Верно, — кивнула Инна. — И ни разу за всю съемку не было показано лицо женщины. То есть вначале, когда Мариша одна и переодевается, ее лицо хорошо видно. А потом ни разу. И снова ее лицо только в конце, когда она лежит на кровати, но уже одна. А напялить парик, чтобы со спины казалось, что это Мариша, дело нехитрое.

— Да, а потом еще та тетка на пленке будет постройней Мариши, — заявила Аня.

— Ты что говоришь! — неожиданно возмутилась Мариша. — Ты что, хочешь сказать, что я толстая?

— Не толстая, а просто более крупная, — пробормотала Аня.

— Не юли! — строго приказала ей Мариша. — Еще скажи, что у той тетки на заднице целлюлита не было, а у меня есть.

— Ничего вообще больше говорить не буду, — разозлилась Аня. — Разбирайся сама, ты это на пленке или не ты.

— Юльку разбудите, — сказала Тамара Ильинична. — Пусть и она посмотрит.

Подруги принялись тормошить Юлю, но та даже не мычала в ответ, а лишь храпела.

— Обычно она спит чутко, — пробормотала Инна. — Странно. Что с ней в самом деле случилось? Девочки, а что она сегодня пила?

— Только то розовое вино, которое осталось после тетки Лисы, — сказала Мариша. — Помнишь, она его еще с собой привезла. Мы не допили. И одна бутылочка осталась.

— Так Юлька пила сегодня вино, которым потчевала нас тетка Лиса в день своего приезда? — насторожилась Инна.