Пестрые человечки
Шрифт:
— Не шутка, а насчет Москвы, ну так уж получилось, — промямлила Мариша. — Аня, хочешь, приезжай ко мне сейчас. Мы тебе все расскажем! Кстати, мама наготовила кучу еды. И пирожков напекла.
— Пирожков? — оживилась Аня. — И с яблоками?
— И с яблоками, и с морковкой, и с мясом, и с грибами, луком и яйцом, — сказала Мариша.
— Еду! — воскликнула Аня и повесила трубку.
Потом позвонила Юля. И ее Мариша тоже пригласила в гости. На совет. И на пирожки. Инна тем временем составила грязную посуду в посудомоечную машину, протерла стол
— Кто бы это мог быть? — удивилась Мариша.
Она сняла трубку и услышала мужской голос.
— Дочка, я тут вспомнил одну вещь. — Мариша с некоторым удивлением поняла, что ей звонит ее отец.
— Какую вещь? — настороженно спросила она у него.
— У тебя есть еще одна тетя, — сказал Игорь Витальевич и, прежде чем Мариша успела ему сообщить, что ей про сестру мамы известно и без него и даже значительно лучше, чем ее отец может себе вообразить, добавил: — Вторая твоя тетка тоже моя сестра, но только по отцу.
— В самом деле? — пробормотала Мариша.
— И вроде бы отец с ней общается, — продолжил Игорь Витальевич. — Вот я и подумал, а вдруг это она к тебе приезжала? Фелисия сказала, что ты заходила к дедушке. Познакомиться. Вот и позвони ему, узнай насчет второй его дочери.
— Я к нему заходила, но его самого не застала, — ответила Мариша. — Какой-то старикашка с громадным стаффом на поводке мне сказал, что дедушка уехал. И в саму квартиру не пустил.
— А-а! — догадался Игорь Витальевич. — Наверное, это был Николаев. Друган моего папаши. Вместе в КГБ служили. Старые дураки! Все в разведчиков играют! Оба уже давно в маразме, а все успокоиться не могут. И куда же смылся мой папашка, когда его на кладбище уже давно с оркестром поджидают?
— Ты что, их не любишь? — спросила Мариша. — Я имею в виду твоего отца и его друга?
— Не люблю.
— А за что? — полюбопытствовала Мариша.
— А за что их любить? — спросил в ответ Игорь Витальевич.
Мариша растерялась. По ее мнению, людей можно было любить не за что-то, а просто так. Если за что-то, то это уже не любовь получалась, а какая-то корысть. Ты мне заботу, или деньги, или красивые шмотки, а я тебе — свою любовь.
— А как-то иначе можно добраться до твоей второй сестры? — вместо этого спросила она у отца. — Кстати, как ее зовут?
— Кажется, Лена, — сказал Игорь Витальевич.
— Лена?! — воскликнула Мариша. — А фамилия?
— Откуда я знаю ее фамилию? — раздраженно спросил отец. — Полагаю, что Колпакова. Но вы, бабы, как замуж выскочите, так сразу фамилию и меняете. Так что, может быть, она ее тоже поменяла.
— Я не меняла свою фамилию, — заверила его Мариша. — Как мамину носила, так и ношу. А где моя тетя живет?
— Не знаю я! — в сердцах воскликнул Игорь Витальевич. — Говорю же, обратись к деду.
— Но его нет!
— Тогда позвони его жене! — закричал Игорь
— Моей бабушке? Она же умерла. — неприятно поразилась предложению своего папочки Мариша.
— Не твоей бабушке, вот дурья твоя голова! Позвони матери этой Лены! — рассердился на нее Игорь Витальевич.
— А у тебя есть ее телефон?
— Есть, — проворчал Игорь Витальевич. — Правда, я не уверен, что они там еще до сих пор живут. Но как-то отец гостил у меня и звонил им. Телефон остался записанным в блокноте.
— Так эта Лена старше тебя? — разочарованно спросила у Игоря Витальевича Мариша.
— Почему это?
— Ну, я так поняла, что если твой отец звонил от тебя этой твоей сестре Лене, то, значит, он ее мать оставил, чтобы жениться на твоей матери, — сказала Мариша. — На Стефаниде Викентьевне.
— Вовсе нет! — раздраженно ответил Игорь Витальевич. — Мой папаша был знаком с матерью Лены еще до твоей бабушки. Это верно. Но женился он все же на твоей бабушке. Потом родился я, а потом и Фелисия. И тут моему папаше вдруг стукнуло в голову, что не любит он свою законную жену. Ну, случается такое. И он смотался от нас к этой Людмиле — матери Лены. Потом родилась Лена, мы с Фелисией подросли, и папаша решил, что, пожалуй, он погорячился. И вернулся снова к нам.
— И бабушка, то есть Стефанида Викентьевна, его приняла обратно? — удивилась Мариша.
— Попробовала бы она его не принять, — фыркнул Игорь Витальевич. — У папаши к тому времени уже был чин полковника, и в перспективе ему светил генерал. И еще у твоего деда по тем временам куча разных привилегий имелась. А моя мать была, между прочим, с двумя подрастающими детьми на руках. И без приличной специальности. Да она в ногах у него валяться была готова, когда он к нам вернулся.
— Ну, хорошо, а Лена? — попыталась вернуть отца к интересующей ее теме Мариша. — Что с ней стало?
Но Игорь Витальевич еще долго распространялся о том, какую моральную травму его отец нанес своим детям, оставив их и их мать ради другой женщины. Наконец Марише надоело его слушать, и она рявкнула:
— Слушай, папуля, ты, между прочим, тоже оставил нас с матерью, но я хотя бы не заставляю тебя выслушивать мои многочасовые жалобы по этому поводу.
— Твоя мать сама меня выгнала! — очень обиделся на Маришу отец.
— Потому что ты ей изменил!
— Ей только так показалось, — не сдавался Игорь Витальевич. — Никаких доказательств у нее не было.
— Какие ей были нужны доказательства, если ты по целым неделям не ночевал дома и вообще не появлялся, а если появлялся, то от тебя женскими духами разило за километр?
— Ты меня спрашивала о Лене? — перебил ее Игорь Витальевич. — Запиши телефон ее матери. Они живут тут, в Питере.
И он продиктовал Марише телефон. На этом общение отца с дочерью закончилось.
— Судя по номеру, мать моей тети Лены живет где-то в Купчино, — сказала Мариша, обернувшись к Инне, которая прослушала весь разговор по параллельному телефону.