Песочные часы
Шрифт:
При звуке его голоса одна из хыр вздрогнула и чуть не уронила ведро в колодец.
Хозяин это заметил:
— Осторожнее, безрукая тварь! Утопишь — зад под решето распишу.
Когда хыра проходила мимо, сгибаясь под тяжестью вёдер, он наградил её руганью и подзатыльником.
Мне стало жаль её, но, памятуя прошлое, я предпочла пройти мимо. У меня всего час, а за него ещё нужно уломать аптекаря продать мне капли и купить в довесок каких-нибудь трав, чтобы было, что ответить, если спросят, что я делала в деревне. А ведь обязательно спросят.
Я
И тут меня осенило: порошок от головной боли! Я же постоянно на неё жаловалась, лишая хозяина удовольствия. Так что можно сказать, что я не для себя его беру. А ещё можно зайти к пекарю и приобрести в подарок Карен немного местного лакомства.
Я начала с аптекаря, по совместительству местного врача.
Вошла, будничным тоном поздоровалась, пожаловалась на головную боль и получила дешёвый, но действенный травяной сбор. Потом протянула рецепт.
Аптекарь долго изучал его, придирчиво вглядываясь в каждую букву, а потом поинтересовался, почему госпожа не привезла капли из города.
— Я не знаю, господин. Она просто велела их купить.
Я начинала нервничать: кажется, аптекарь что-то заподозрил. Сейчас попросит показать руку и узнает, что я не служанка.
Но не попросил, поморщился, но продал, правда, рецепт оставил у себя. Это плохо. Хотя, не станет же он спрашивать норину, пьёт ли она капли? Во всяком случае, хотелось бы надеяться, что не станет.
— О, а вот и ты!
Сердце ушло в пятки. Побледнев, я чуть не выронила пузырёк, но вспомнив, что за мной наблюдают, туманно намекнула, что это связано с женским здоровьем.
Перспектива жестокого наказания грозила превратиться в реальность.
Быстро засунув бутылочку за бюстье, я обернулась к Тьёрну. Судя по его взгляду, он уже догадался, что я совершила что-то противозаконное, но промолчал, позволил выйти на улицу и только там спросил:
— Ну, и что ты купила?
Я покраснела, лихорадочно придумывая ответ.
— Дай сюда, я посмотрю.
Я отпрянула, отчаянно замотав головой. Выдала себя с потрохами.
— Там кое-что… Словом, для спальни.
Шоан, пусть он не станет расспрашивать!
— Для спальни, говоришь? — Тьёрн скептически вскинул бровь.
— Ну да. Просто с этим лучше… — я окончательно стушевалась.
— А, по-моему, ты и без всяких ухищрений хороша. Или там наркотик?
Я отчаянно закивала, заверив, что хозяин любит заниматься со мной любовью, предварительно выпив эту дрянь.
Мне кажется, маг мне не поверил, хотя я слышала, что есть такие наркотики. Только их обычно нюхают или жуют. А после становятся совершенно другими людьми. В публичном доме такие продавали, я видела, значит, клиенты их покупали. Наверное, чтобы расслабиться, испытать что-то новое.
— И ты утверждаешь, что виконт Тиадей это принимает?
Я промолчала,
Оговор норна — очень серьёзно. Местного квита я не знала, но знакомиться не желала.
— Дай сюда бутылочку — хочу прочитать название.
— Его там нет! — быстро выпалила я, чувствуя, что попала в ловушку.
— Странно… Хорошо, я спрошу у аптекаря.
Какая уж теперь разница, терять всё равно нечего.
Я стремительно проскользнула мимо озадаченного Тьёра и со всех ног бросилась прочь.
Вспомнила о заколке, которую сделал для меня кузнец, и поблагодарила небо за то, что она всегда со мной. Вот он мой единственный способ избежать унижений и мучительной смерти. Если постараться, то я ничего не почувствую.
Я бежала, не разбирая дороги, натыкаясь на прохожих, утопая в сугробах. Снег набился в сапоги, ногам было зябко, но остановиться и вытряхнуть его было некогда.
И вдруг я на что-то наткнулась, и нырнула носом в сугроб. Поднялась быстро, но Тьёрн был уже рядом. Пешая, путающаяся в мокрых юбках, я заведомо проигрывала всаднику.
— Поймал! — расхохотался Тьёрн, ухватив меня за шиворот и встащив на лошадь. — Я ведь сразу понял, что ты лжёшь. Я видел твоего хозяина: такому мужчине не требуется что-либо пить, чтобы удовлетворить женщину. Во всяком случае, на первый взгляд. И он не похож на тех, кто балуется наркотиками. Уж поверь, если бы он развлекался с тобой под травкой, ты бы такой цветущей не была. Ты хоть представляешь, как наркотик действует на возбуждённого мужчину? Не отвечай, я заранее знаю ответ — нет. На твоём теле обязательно остались бы следы, синяки, кровоподтёки, без врача бы не обошлось. Так что же ты купила, такое, что предпочла пуститься в бега?
Я молчала, покорно позволив привязать руки к луке седла.
— Ты хоть представляешь, какое наказание тебя ожидает?
— Да. Публичное истязание плетьми.
— Не меньше двадцати ударов кручёной плетью. А тут, думаю, и все тридцать. Напрасно я согласился взять тебя в деревню! А теперь посмотрим, что такое ценное ты так усердно прячешь.
Он расстегнул наскоро застёгнутые пуговицы шубы и скользнул за ворот платья.
Я укусила его, чисто инстинктивно.
— Вот кошка! — в дополнение Тьёрн прибавил крепкое ругательство, облизывая окровавленное запястье. — Решила умереть на пыточном столбе? Ну, не идиотка ли? Ладно, один укус я стерплю, промолчу, но впредь используй зубы по назначению.
С некоторой опаской вновь коснувшись моей груди, маг двумя пальцами вытащил злосчастную бутылочку и прочитал этикетку.
— Понятно, детишек не хочешь, — с усмешкой протянул он. — И хозяин, разумеется, не знает.
— Пожалуйста, умоляю, снэр, милостивый господин, не говорите ему! — если бы могла, я встала перед ним на колени, а так оставалось лишь с мольбой смотреть в глаза. — Пусть лучше меня высекут за побег!
Тьёрн задумался, поигрывая бутылочкой. Я напряглась, как пружина. Только бы не сказал, только бы не сказал!