Песня ветра
Шрифт:
Тут Филдинг заворчал, что если даже его дочери и вступят в брак под легендарными «свадебными деревьями», где проводят обряд какие-то неизвестные священники из Мэриленда, то уж двум младшим дочерям, еще слишком юным, рано даже думать о подобных вещах. Им-то он ни за что не позволит ничего такого. Ну а что до Каролины, то уж так и быть.
Жена предостерегающе взглянула на него.
– Мы будем рады, если вы обвенчаетесь здесь, у нас, – без энтузиазма проговорил Филдинг.
Летиция улыбнулась мужу.
– А тебе, Каролина, – обратилась она к дочери, – пора отдохнуть.
Каролина удивилась, ибо вовсе не чувствовала усталости. Поэтому, конечно же, не могла выглядеть усталой.
– Ты совершила долгое морское путешествие, – напомнила мать. – Вирджиния, отведи Каролину в ее спальню. Если девочки не спят, они, вероятно, захотят поговорить с ней.
Летиция имела в виду младших дочерей – Деллу и Фло.
– Я очень хочу повидать их, – ответила Каролина, – но они наверняка уже заснули, а завтра у меня будет много времени.
– Не задерживайся, ступай. – Голос Летиции звучал повелительно. – Нам с Филдингом надо потолковать с твоим женихом, – объяснила она, заметив, что Каролина бросила отчаянный взгляд на Рэя.
Озадаченная Каролина последовала за радостной Вирджинией, щебечущей без умолку.
«Неужели мать собирается говорить о приданом?» – подумала вдруг Каролина.
Глава 2
Левел-Грин. Река Йорк, Виргиния. Зима 1689 года
– Отец утверждает, будто обрадуется, если свадьба состоится у нас, но я сомневаюсь, что это так, – засмеялась Вирджиния, когда сестры поднялись по широкой резной лестнице. – А вот кто действительно обрадуется, так это мать. Для нее это родная стихия.
Каролина остановилась:
– Как, по-твоему, мать не заведет с Рэем разговор о приданом?
– Едва ли, – весело отозвалась Вирджиния. – Отцу не наскрести денег на приданое. Этот дом кажется таким роскошным, что все думают, будто денег у нас куры не клюют. Только поэтому кредиторы и оставляют нас в покое.
– Но, Вирджи…
– Скорее всего мать постарается соблюсти приличия, – заметила Вирджиния. – Она сообщит о твоем приданом в такой форме, что твой жених отклонит ее предложение. И все это ради отца.
Конечно же, Рэй отклонит их предложение. Каролина не сомневалась в этом, ибо предупредила Рэя, что, исполнив свою безрассудную мечту – построить дом, Филдинг испытывает материальные затруднения.
– Хорошо, если отец не попытается занять деньги у Рэя, – засмеялась Вирджиния, когда они пошли по знакомому коридору к прежней комнате Каролины. – Матери было бы очень неприятно, если бы он сделал это при нас. В последнее время родители много говорят о долгах. – Вздохнув, она внезапно переменила тему. – Ты счастлива, что вернулась домой?
– Конечно. – Каролина задержалась в дверях своей комнаты и вдруг ощутила острую тоску по дому – чувство совершенно необъяснимое, ибо именно дома она и находилась. Но вид этих блекло-голубых стен, нарядных голубых и белых занавесок и «белого одеяла с вышитой на нем большой голубой геральдической лилией пробудил в ее душе множество воспоминаний.
– Вижу, мама повесила новый двойной полог
– Да. И едва ли она остановилась бы на этом, если бы знала о твоем возвращении. – Вирджиния улыбнулась. – О Каролина, я так по тебе скучала! Особенно плохо было в Рождество. Без тебя и без Пенни.
– От Пенни не было никаких вестей? – спросила Каролина, надеясь хоть что-то услышать о старшей сестре.
– Никаких. С того времени, как она рассталась с Эмметом в Филадельфии. Да, особенно скучно было в Рождество, мне, во всяком случае. Мать, конечно, воспринимает все спокойно, но кто знает, что она думает. А отец только кричит – словно это приносит пользу. Но я жутко хандрила. Я ведь была уверена, что вас с Пенни нет в живых. А как провела Рождество ты, Кэрол?
– Как тебе сказать… – Каролина припомнила, что на Рождество купалась в чистых аквамариновых водах Карибского моря, загорала на солнце. В тот день под веселые крики она переименовала «Морского волка» в «Морского скитальца». Затем все пили вино, провозглашая различные тосты. В черно-бархатном небе, словно драгоценные каменья, сверкали тропические звезды. В их мерцающем свете Рэй привлек ее к себе и шепнул:
– Следующее Рождество мы проведем под своей собственной крышей. В Эссексе.
«И мы запалим большое рождественское бревно, которое будет гореть все двенадцать праздничных дней, – прильнув к нему, подумала Каролина. – Мы непременно пригласим гостей. Вот только вопрос: будет ли нам лучше, чем здесь?»
– Мы отмечали Рождество на корабле, по пути из Англии, – ответила Каролина. – Сама понимаешь, это не слишком интересно. Кое-кто, правда, веселился.
– Не повезло тебе, – с сочувствием проговорила Вирджиния. – Совсем запамятовала, что ты провела Рождество на борту корабля, в море, под холодным и сырым ветром. Какая тоска!
Каролина вспомнила, что погода тогда была хорошая, солнце светило сквозь дымку, стоял полный штиль. Однако Рэй отвел ее на нос, потому что в прозрачных теплых водах за кормой плавали нагие пираты. Когда неподалеку от них появились акулы, они с криками вскарабкались на борт.
– О да, – покривила она душой. – Скучища была просто невыносимая.
– Как замечательно, что ты приехала сюда венчаться! С тех пор как построили этот дом, мама только и мечтает о роскошной свадьбе. Пенни избежала ее уловок, выйдя замуж под «свадебными деревьями». А я для мамы – ужасное разочарование. – Худенькое лицо девушки выразило уныние. Бессильно вздохнув, она опустилась на пышную перину.
Каролина нахмурилась. Вирджиния что-то очень уж исхудала, а ведь раньше была такой пухленькой. Ее густые червонно-золотистые волосы потускнели и поблекли. Вирджиния заколола их на затылке, но, казалось, совсем не ухаживала за ними.
– Ты здорова, Вирджи? – озабоченно спросила Каролина.
– Конечно. – Голос Вирджинии, прежде выразительный и звонкий, звучал непривычно глухо, хотя и чуть резко. – Разве сейчас я плохо выгляжу?
Осунувшееся лицо Вирджинии внушало Каролине беспокойство. Интересно, замечает ли мать, как изменилась Вирджиния?