Песня ветра

Шервуд Валери

Обычно Каролина держала свое рубиновое ожерелье в сейфе. Но иногда, отправляясь ужинать с мужем в большую таверну, которую уже не надеялась увидеть и о которой, как оказалось, скучала, она надевала это ожерелье. Случалось, супруги сидели в «английской

комнате» этого заведения, одетые так, точно им предстояла встреча с особами королевской крови, и воображали, будто находятся в Эссексе… или Лондоне. И тогда в своих тостах они вспоминали иные времена и иные лица, возможно, навсегда исчезнувшие для них.

И все же на Тортуге им жилось не так уж плохо. Рэй был достаточно богат, чтобы не заниматься больше морским разбоем и спокойно ожидать, когда прибудет долгожданное помилование. Блистательная молодая пара частенько ездила в горы. В таких случаях Каролина облачалась в свой алый шелковый костюм. Рэй, сидя на лошади в распахнутой на груди сорочке, говорил, пожимая плечами, что ему незачем производить впечатление на островитян, они и так слишком хорошо знают его.

Каролина могла бы возразить, что это не так, ибо лишь она одна по-настоящему знает его, по-настоящему понимает мрачного, но благородного Юбочного капитана, чье сердце отныне принадлежит только ей и никому больше. Теперь в случае необходимости он прикажет поднять на мачте красную юбку, которую она однажды торжественно вручила ему за ужином. Рэй, с элегантным поклоном приняв «флаг», перебросил длинную ногу через каменную

скамью во внутреннем дворике, где они ужинали, поднял свой кубок и провозгласил тост за прекрасные брови жены.

Кто-то мог бы сказать, что на тропической Тортуге молодые жили неполноценной жизнью, но они принимали ее полностью и считали восхитительно прекрасной, надежной и многообещающей. Наконец-то Каролина и Рэй соединились.

Наконец-то они в мире друг с другом и со всем окружающим. Обмениваясь исполненными глубокой нежности взглядами, Каролина и Рэй знали, что так будет всегда.

Нет, не гонимые судьбой, хранимые судьбой, Пират с русалкою своей одной идут тропой. Вы говорите, этот мир для них не предназначен? Поймите, трудный их удел отнюдь не так уж мрачен. Над ними бьются паруса, Над ними блещут небеса. И ветер, сладостен и тих, Любовные обеты их Тихонько повторяет вслух — Слова, что возвышают дух. Как зачарованные, им внимают волны сонно. Бессмертье суждено любви, как океан, бездонной.