Песня сердца

Аверс Ольга

Дома я рассказала своим родителям о проблеме Амины. Мама очень прониклась, посоветовалась с папой, а потом предложила Амине переехать жить к нам вместо съёмной квартиры. Место у нас было, целая свободная комната осталась от бабушки. Но потом мы с подругой стали жить в одной, моей комнате. Нам так было удобно!

Родители Амины очень обрадовались, что их дочь будет жить в приличной семье под присмотром.

Студенческие годы у нас были весёлые. Сколько всего интересного происходило с нами в университете! Всё невозможно рассказать!

Каждый

год в МГУ проводился конкурс студенческих талантов. Приз за первое место было романтическое путешествие в Италию на двоих. За второе – давали приличное денежное вознаграждение. Мы с Аминой решили поучаствовать. Она отправила свои картины на конкурс. Моя подруга прекрасно рисовала! А я… а я участвовала в конкурсе очно с танцем.

С шести лет я занималась хореографией. Одно время моя мама хотела, чтобы я стала балериной, но в балетную школу меня тогда не приняли, сказали, что слишком пухлая в шесть лет для балерины. Видели бы они меня сейчас – мечта танцора балета: маленькая и лёгкая! Именно так я и попала в классическую хореографическую школу. Танцы мне очень нравились, вот так и получилось, что в 16 лет я окончила хореографическую школу, правда, своё будущее связывать с танцами не стремилась. Хореография для меня была просто увлечение.

В тот год я выиграла романтическое путешествие в Италию на двоих! Своим танцем я очаровала жюри. Кстати, картина Амины взяла второе место. Ну, и, конечно, мы объединились и отправились в романтическое путешествие вдвоём на радость нашим родителями и самим себе.

Именно там, в Италии, мы и повстречали красавчика Рикардо. Этот уличный фотограф лип ко всем подряд, особенно одиноким девушкам, делал фееричные комплименты на русском, делал снимки, а затем давал визитку, чтобы забрать свои фотографии. На карточке было написано: «Красавчик Рикардо!».

Когда мы пришли за фотографиями на следующий день, этот самый «красавчик» встретил нас в своей студии в красных плавках! И предложил поменять тематику фотосессии. Мы с визгом вылетели из его студии, и оставшееся время пребывания обходили это место стороной. С тех пор выражение «красавчик Рикардо» вызывает у нас безудержный смех.

На последнем курсе к нам пришёл читать лекции по «Культуре востока России» молодой доцентик, щупленький, в очках. Звали его Николай Петрович Капранов, но Амина сразу окрестила его «Никапом» – сокращённо от Николая Капранова.

Этот самый доцент не давал нам никакого житья! Мало того что он лекции у нас читал, так со второго семестра ему и практику дали вести, а в конце года нам экзамен по этому предмету поставили.

От чего-то Никап был сильно обеспокоен именно нашим с Аминой качеством знаний по его предмету. Вернее сказать, сначала доцента беспокоили только мои знания. Три шкуры снимал он с меня на семинарах. Постоянно задавал дополнительные вопросы, всегда пытался выявить пробел, чтобы потом, как котёнка потыкать носом, и показать мне мою ничтожность и своё величие. Бесил Никап меня неимоверно!

Вот

Амина однажды и вступилась за меня, да только зря. После её заступничества, Никап и с неё три шкуры стал драть. И зачем ему это было нужно?!

Такой молодой, а ставит из себя бывалого преподавателя со стажем в сорок лет! Хотя даже самые строгие профессора так не относились к студентам, всегда спрашивали по делу, а не разводили демагогию.

И главное, ведь Никап только к нам с Аминой так относился! Больше ни к кому! Для всех остальных на его уроках была полная халява! Никто ничего не делал и не учил!

К экзамену готовились как ко Второму Пришествию! Не было ничего, что бы мы с Аминой не прочитали из рекомендованной Никапом литературы. И да, после трёхчасовой экзекуции Амина и я покинули экзаменационную аудиторию с твёрдыми, по мнению Никапа, пятёрками. Будь он всю жизнь неладен, этот ботаник!

Пережив экзамен у Никапа, я больше ничего не боялась. Мне море было по колено. На кафедре мне предложили преподавать санскрит и намекнули, что Николай Петрович Капранов ходатайствовал за меня и Амину в отделе аспирантуры. Мест мало, но для меня и моей подруги найдут.

Амина сразу отказалась. Ей аспирантура была не нужна, в общем-то, как и всё востоковедение. Подруга обещала родителям окончить МГУ, а дальше планировала воплотить свою мечту в жизнь. С таким талантом ей бы в Академию Художеств, а не на «Востоковедение». Амина мечтала открыть собственную художественную галерею в Казани и продавать там свои картины. Мысль об этом не давала подруге спокойно жить.

Она откладывала деньги, которые присылали родители, а летом мы вместе где-нибудь подрабатывали, и весь заработок Амина тоже откладывала на галерею.

К концу пятого курса у неё скопилась приличная сумма. Начало мечте положено.

Мы с Аминой учились прилежно, летом почти всегда работали, времени у нас на такие глупости, как парни, совсем не было. Да, и Амина всё время сватала меня за двоюродного брата Джамиля. Говорила, что такая головастая, как я, обязательно должна стать её «настоящей сестрой», ну хотя бы через двоюродного брата. Родных братьев и сестёр у Амины не было. Может, поэтому мы так и сдружились. Я ведь тоже была единственным ребёнком в своей семье. Была у меня двоюродная сестра Ленка, но я с кузиной не особо ладила, у неё в голове пусто, одни глупости и любовь на уме.

Летом я без особых проблем поступила в аспирантуру. Стоит ли говорить, кто присутствовал на моих вступительных экзаменах?!

Но это ещё было половина беды! Сама беда пришла тогда, когда аспирантов распределили по научным руководителям. И моим стал, конечно, Никап!

Оказывается, летом он защитил докторскую. То-то мучил нас курсовыми!

Вот толкнула меня нелёгкая согласиться на аспирантуру!

С сентября я начала работать на родной кафедре. К превеликому удовольствию Никапа, мне дали вести практику по его предмету, плюс я ещё преподавала санскрит.