Песня Обманщика
Шрифт:
В ту ночь, когда небольшая армия слуг собрала наши личные палатки и пиршественный зал, мне больше всего на свете хотелось выпить океан гномьего пива и забыть, что я попал в ловушку на Свартальфахейме. Но Один поймал мой взгляд поверх стола, и я поставил бутыль, чтобы оценить потенциальные цели.
Нынешним правителем Свартальфахейма была королева Вестри. Для гнома она была довольно привлекательна. Как и большинство гномов, она предпочитала быть невысокой и круглой. То, чего ей не хватало в густых волосах на лице, она с лихвой компенсировала своим тревожно-милитаристским отношением и безграничным энтузиазмом к забою
Слева от меня Фрейя занималась своей целью: служанкой королевы. Я должен был признать это была прекрасная идея. Фрейя провела большую часть своего времени в Свартальфахейме, отбиваясь от мужских приставаний, иногда буквально, так что выбор женской цели был умным ходом. Кроме того, Фрейя действительно выглядела так, словно ей было очень весело.
Но мне так не повезло. Я провел ночь, потягивая пиво и жалея, что не нахожусь в Мидгарде. Когда Тор напился настолько, что сорвал с себя рубашку и поднял в воздух молот Мьёльнир, торжественно поклявшись, сколько кабанов он убьет, я решил лечь пораньше. Я никуда не собирался уходить, как и мои потенциальные цели.
Мы вышли на след кабана рано утром на следующий день. Или, если быть более точным, слуги королевы встали еще до рассвета, обошли низкие кусты и кустарники и погнали кабанов в ближайший каньон. Затем благородный охотничий отряд, включая меня, поднялся, чтобы насладиться роскошным завтраком, прежде чем отправиться верхом на наших лошадях в каньон на бойню.
Я задержался у входа в каньон, почти не пытаясь скрыть свое презрение к охоте и вынужденным приключениям на свежем воздухе. Бальдр остановился со мной, а Фрейя осталась в лагере. Даже с задних рядов группы я слышал торжествующий рев Тора, перекрывающий крики умирающих животных.
В конце концов, несколько грязных гномов вернулись к нам. Один из них явно был принцем, учитывая его нелепый наряд, глупую ухмылку и тучу слуг. Он был достаточно привлекателен, мягок и нежен, но его голос был высоким, плаксивым и полным жалости к себе.
— У достал этого кабана, — произнес он довольно громко. — Он был мой! С моим копьем явно что-то не так.
Он поднял наступательное копье в воздух, где его идеально чистый клинок сверкнул на солнце пустыни.
— Низшее мастерство, — фыркнул принц. — Я позабочусь, чтобы люди, которые сделали этот кусок дерьма, были повешены за это!
В пыльном воздухе раздался крик, и всадники перед нами попятились назад, крича и ругаясь. Воздух внезапно сгустился, когда все внимание переключилось на каменистую землю. Лошадь Бальдра встала на дыбы и развернулась, а моя отскочила назад. Кто-то закричал — пронзительно и протяжно.
На обрыве утеса появилось темное, движущееся пятно. Я вытащил клинок из эфира и без раздумий бросить кинжал за одно мгновение.
Кабан умер прежде, чем успел закричать. Он рухнул мордой в грязь, когда лошадь Бальдра ударилась о землю. Никто не произнес ни слова. Тяжелое дыхание Бальдра наполнило воздух, когда он демонстрируя свое превосходство, оттеснил свою лошадь назад.
— Хороший бросок, — наконец сказал Бальдр, когда его конь опустил голову в знак покорности.
В
— Вот видите! — закричал принц гномов. — Видите, какой ужасный прицел! Мусор! Это копье — абсолютный мусор! — с этими словами он развернул своего скакуна и с грохотом помчался к лагерю.
— А это еще кто? — спросил я.
Один из гномов-слуг хмыкнул.
— Это, похоже, принц Витри, — сказал он, едва скрывая свое презрение.
— Уверен, он очарователен, — ответил я.
Я смотрел, как за бедным конем принца Витри поднимается пыльный след, а потом спрыгнул на землю, чтобы осмотреть безжизненное тело кабана. Мой кинжал попал молодому самцу в трахею, вероятно, убив его прежде, чем зверь успел понять, что произошло. Мне стало интересно, бежит ли сейчас дух кабана сквозь темный хаос Нифльхейм.
— Хорошая добыча, — сказал гном, опознавший принца Витри.
— Дух этого зверя делает мне честь, — ответил я, следуя гномьей традиции.
Темная лужа крови уже впитывалась в голодную землю под тушей. Я ногой перевернул неподвижное животное на спину, забрал кинжал и оставил неприятную задачу выпотрошить кабана гномам.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Я ожидал, что ночной пир будет наполнен бурными воспоминаниями Тора о его славной охоте, со всеми кровавыми подробностями, рассказанными в болезненных подробностях. Но, к моему удивлению, той, кто рассказывал кровавые подробности, была королева Вестри. Я с растущим восхищением и отвращением наблюдал, как она подробно описывала перерезание горла и удары по голове. Когда она заговорила о том, чтобы вырвать все еще бьющееся сердце у огромного кабана, мой взгляд переместился на Одина, который наблюдал за ней затуманенными глазами.
Тьфу. Неужели беспощадная резня пойманных в ловушку животных и впрямь так возбуждает моего парабатая? Или все это было частью его рассчитанного обольщения для сбора информации?
Что могло быть хуже?
Горькое пиво гномов неприятно шевельнулось у меня в животе, и я встал, чтобы выйти из шатра. За пределами пиршественного шатра воздух пустыни был холодным. Я глубоко вздохнул, будто только что вынырнул из-под воды. Отойдя на приличное расстояние от шатра, чтобы помочиться, я откинул голову назад и стал смотреть на россыпь звезд в бескрайней тьме над Свартальфахеймом. Я старался не думать о том, как сильно скучаю по Ане и Фалуру, но воспоминания о них все равно нахлынули, заполняя мое сознание. Да, баланс сил в Девяти мирах, возможно, зависел от моих действий, но в данный момент встреча с Аней и Фалуром казалась более важной, чем спасение миров.
Да пусть хоть миры сгорят! — подумал я. Я хочу вернуться домой.
— Локи.
Я выпрямился и повернулся на этот голос. Принц Витри прислонился к столбу палатки, наблюдая за мной. Он выглядел немного более серьезным на ногах, с тощей бородой, закрывающей шею. А может быть, он просто выглядел немного благороднее с закрытым ртом.
— Принц Витри. — Я низко поклонился.
— Я слышал, что ты сам создаешь себе проблемы, — сказал он. Его голос звучал холодно и отчужденно, будто ему было все равно, как я отвечу.