Песня Обманщика
Шрифт:
— Ненавижу эти брюки, — прорычала я, прижимаясь к нему. — Ненавижу их.
Его бледные щеки раскраснелись, а глаза казались рассеянными. Его дыхание участилось.
— Отлично, — сказал Локи. — Если они так оскорбительны для тебя…
Его брюки исчезли, и тепло моих бедер коснулось его прохладной кожи.
— Оооооо, да! — воскликнула я, наклоняя бедра навстречу его члену.
Локи
О боже, да.
Я вжалась в него бедрами, оседлав мужа изо всех сил, когда он вцепился в мою талию и запрокинул голову назад, его дыхание было быстрым и прерывистым. Я наблюдала за ним, все больше приближаясь к своей кульминации. Жесткие линии его мускулистой груди, острые углы лица. Темные тени собирались у основания его горла, прямо под трепещущим пульсом. Резкие, быстрые вздохи его дыхания. Линия его челюсти, высокие, изящные скулы. Тени от ресниц легли на бледное лицо, когда он закрыл глаза и закричал…
Его член напрягся внутри меня, пульсируя от семени, и мое тело ответило, толкнув меня через край. Мои ноги непроизвольно сжались вокруг его бедер, и я старалась не кричать, я старалась…
— О, Локи! — прокричала я и рухнула ему на грудь.
Оргазм сотрясал меня, накатывая волнами, полностью подавляя. Локи поцеловал меня в макушку, пока разум кружился и дрейфовал где-то в эфире.
Резкий крик Аделины расколол воздух. Тело Локи напряглось подо мной. Я моргнула и сглотнула, пытаясь восстановить свою способность формировать слова.
— Черт, — пробормотал я. — Я ее разбудила. Прости.
Рука Локи крепче сжала мою спину.
— Нет, любовь моя. Сейчас только четыре утра.
Я смущенно соскользнула с его колен. Он помог мне стянуть платье через голову, а потом накрыл одеялом. Я старалась держать глаза открытыми, когда он выходил из комнаты, и с треском провалилась. Следующее, что я помнила, это то, что Локи стоял на коленях рядом со мной, теребя застежку моего лифчика,
Мои груди покалывало, когда она уткнулась носом рядом со мной, ее розовый рот раскрылся, когда она искала мой сосок. Обычно я кормила грудью на подушке, пока лежала, но каким-то чудом она зацепилась только после двух фальстартов. Я вздохнула, когда мое молоко начало течь, а Аделина начала хрюкать и радостно глотать. Мои веки опустились, когда комната растворилась в теплом, мягком тумане.
Я проснулась от звука невероятно большой отрыжки. В комнате было темно, и я лежала на диване, завернувшись в одеяло. Через окно я могла видеть только первый розовый румянец в небе над нашим задним двором.
Локи стоял на фоне окна, а Аделина прижималась к его плечу. Он нежно гладил ее по спине. Я улыбнулась в темноте. Должно быть, он снял ее с моей груди, а я даже не заметила.
Черт возьми, я и понятия не имела, что Локи будет таким хорошим отцом.
Аделина хмыкнула. Я увидела темный силуэт ее маленькой головки на фоне предрассветного неба. Локи поцеловал ее и начал раскачиваться из стороны в сторону. Очень тихо я услышала, как он напевает. «Шиповник и Роза», конечно же. Слезы защипали мои тяжелые веки, но я не издала ни звука. Мне не хотелось прерывать его.
После второго припева Аделина тяжело вздохнула. Ее голова откинулась на плечо Локи, и его песня прекратилась. Он все еще раскачивался из стороны в сторону, его длинное худое тело казалось невероятно сильным на фоне серого неба. Я позволила глазам снова закрыть.
— На этот раз, — прошептал Локи.
Мои глаза распахнулись, но он уже отвернулся от меня. Его рука прижалась к стеклу, будто он мог почти дотронуться до того, что хотел. Тихое, хриплое дыхание Аделины наполнило комнату. Внезапно звук моего собственного сердцебиения показался мне очень громким. У меня было достаточно времени, чтобы подумать, не померещились ли мне эти слова, прежде чем Локи снова заговорил, его голос был тихим шепотом в темноте.
— Яблоки. Определенно.