Песни

Кукин Юрий Алексеевич

Гости

Наговорили мне: Мол, нелюбим. Нагородили мне: Живет с другим. К стенке поставили, Льда нанесли… Льдинки растаяли, А сами ушли. Плакать заставили, Только зачем? Все мне оставили, А сами ни с чем. Крутится-вертится Шар голубой… А мне все верится: Буду с тобой. Наговорили вы: Мол, нелюбим… Что натворили вы — Живу один… 1966

Гостиница

Мне хотелось написать песню живую и немного «под Клячкина», заодно поиронизировать над псевдоглубокими образами на мелких местах. То, что у меня получилось, ребята-геологи, жившие в общежитии, назвали «Песней весёлого

командированного». Песня написана за час. Когда все ушли в кино.

Юрий Кукин

Ах, гостиница моя, ах, гостиница! На кровать присяду я — ты подвинешься, Занавесишься ресниц занавескою… Хоть на час тебе жених — ты невестою. Занавесишься ресниц занавескою… Я на час тебе жених — ты невестою. Бабье лето, так и быть, не обидится, Всех скорее позабыть, с кем не видимся. Заиграла в жилах кровь коня троянского, Переводим мы любовь с итальянского. Заиграла в жилах кровь коня троянского, Переводим мы любовь с итальянского. Наплывает слов туман, а в глазах укор, Обязательный обман — умный разговор. Сердце врёт: «Люблю, люблю!» — на истерике, Невозможно кораблю без Америки. Сердце врёт: «Люблю, люблю!» — на истерике, Невозможно кораблю без Америки. Ничего у нас с тобой не получится. Как ты любишь голубой мукой мучиться! Видишь, я стою босой перед вечностью, Так зачем косить косой — человечностью? Видишь, я стою босой перед вечностью, Так зачем косить косой — человечностью? Коридорные шаги — злой угрозою, Было небо голубым — стало розовым… А я на краешке сижу и не подвинулся… Ах, гостиница моя, ах, гостиница! А я на краешке сижу и не подвинулся… Ах, гостиница моя, ах, гостиница! Октябрь 1965, Темиртау

Дверь не идут открывать…

Дверь не идут открывать. Трубки бессилен гудок. В чем же, в чем я виноват? Я же пришел, я же пришел, раньше не мог. Снег черный с неба беды. Лес неподвижных людей. Где же тут ты, где тут ты? Нету нигде, нету нигде, нету нигде… Сердца грохочут толчки, Где-то кричат поезда. Шепчет мне голос тоски: — Ты опоздал, ты опоздал, ты опоздал. Ты заблудился в лесах, С гор ты лавиной сошел… Да, я тебе не писал, Но я же пришел, я же пришел, я же пришел… Примерно 1968

Диалог в такси

(Пародия на Ю. Визбора)

Свободен? Да как сказать. Подводят вот тормоза. А, прямо давай крути — Без них хоть не загрустим. А счетчик такси стучит И ночь уносит меня. Мультуки, базуки, ключи В кармане моём звенят. Наверное едешь к жене? А как же, конечно к ней. А впрочем, может не к ней. Ошибка, жены то нет. А счетчик такси стучит И ночь уносит меня. От чьих же квартир ключи В кармане моём звенят. Сегодня у нас среда. Четверг то когда, тогда. Зарплата была вчера И вроде не пил с утра. А счетчик такси стучит И ночь уносит меня. Толстею — твердят врачи Про Визбора, про меня. Направо нельзя никак, Налево — намнут бока, А прямо — одна тоска, Пою про Памир пока. А счетчик такси стучит И денег нет у меня, Но гаечные ключи В кармане моём звенят.

Дом на полпути

Ах этот дом на полпути — Никак мне мимо не пройти, Ну обязательно зайти Надо. И никого в нем не найти, И дальше надо бы идти, И мне сюда не принести Радость. И хоть никто не ждет меня, И в окнах нет давно огня, Зайду туда, себя кляня, Знаю: Здесь люди разные живут, Вдруг не простят, вдруг не поймут? Но ведь собачьего нет тут Лая… Нет, мне нельзя идти туда, Иначе так я никогда Не выберусь туда, куда Надо. А он стоит на полпути, Хоть отвернись, не обойти, Как ни крути, как ни верти — Правда. Декабрь 1964

Дорожные

размышления

Где вы, близкие? Где, чужие? — Вот уж сколько дней я вас не вижу. В памяти моей, как пассажиры, Едете: я — дальше, вы — ближе. Всё, что с вами связано — так остро, И добро — приятней, зло — больнее… Думать о других — как это просто! Вот не думать — это посложнее… Лучше буду думать про себя я: Мол, и я — похож на непохожих, И других людей не замечаю, И вообще — чихал я на прохожих! Сам себе кажусь я выше ростом, То грубей кажусь, а то нежнее… Думать о себе — как это просто! Вот не думать — это посложнее… Это всё, наверно, нервы, нервы… Я не первый думаю о счастье, И вообще, я — далеко не первый, Первых — слишком много… слишком часто… Красный свет… раздумья… перекрёсток… Правда может оказаться ложью… Думать «просто так» — совсем не просто, А «недумать» — просто невозможно… Май 1965

Дуня

Дунь, перестань слезить платочек — Ну подумаешь, Жан-Поль твой улетел. Оторвал от сердца маленький кусочек, А остальное взять не захотел. И не надо, Дуня, думать за Европу, Без нее Одесса также хороша. Еще много можно ножками протопать, Лишь бы только пели сердце и душа. Слышь, Дунь, пойдем в кафе у моря — А вон и Жорик с Софою идут. Эти люди, Дуня, свое счастье не проспорят, Эти люди, Дуня, никогда не предадут. И не надо, Дуня, думать за Европу, Без нее Одесса также хороша. Еще можно много ножками протопать, Лишь бы только пели сердце и душа. Дуня, посмотри, цветут каштаны И снует по Дерибасовской народ. Женский смех как прежде несется над фонтаном И уходит в море белый пароход. И не надо, Дуня, думать за Европу, Без нее Одесса также хороша. Еще можно много ножками протопать, Лишь бы только пели сердце и душа.

Душа

У человека есть душа, Церковники правы. И мне, представьте, наплевать, Как думаете вы. Зови зарядом — не душой — Эмоций и страстей, Ведь человек же — не мешок Мышц, нервов и костей! Душа бывает с кулачок, Бывает с шар земной. И к чёрту космос и расчёт, Я верю ей одной. В душе у женщин — тайны спят. Как детская чиста! Душа дороже всех наград, Страшнее казней ста. Война идей и стран война Ничто не завершат, И победит одна она — Великая душа, И, роковой вдруг сделав шаг, Сорвусь или сгорю, — Возьмите, вот моя душа, Я вам её дарю. И жизнью собственной дыша, Я к выводу пришёл: У человека есть душа, И это хорошо! Июль 1966

За туманом

Понимаешь, это странно, очень странно, Но такой уж я законченный чудак: Я гоняюсь за туманом, за туманом, И с собою мне не справиться никак. Люди сосланы делами, Люди едут за деньгами, Убегают от обиды, от тоски… А я еду, а я еду за мечтами, За туманом и за запахом тайги. Понимаешь, это просто, очень просто Для того, кто хоть однажды уходил. Ты представь, что это остро, очень остро: Горы, солнце, пихты, песни и дожди. И пусть полным-полно набиты Мне в дорогу чемоданы: Память, грусть, невозвращённые долги… А я еду, а я еду за туманом, За мечтами и за запахом тайги. 2 июня 1964 Товарный поезд «Ленинград-Шерегеш»

И снова уходим…

И снова уходим в далекие дали И снова нам ветер надул паруса Давай же присядем пока не расстались, Пока ещё рядом любимых глаза. И даже к тебе прикасаясь рукою Одною с тобой уплывая рекой Ты знаешь, что я как всегда неспокоен, И рядом с тобой всё равно далеко. И снова уходим в далекие дали, И снова нам ветер надул паруса. Давай же присядем пока не расстались, Пока ещё рядом любимых глаза.