Песнь земли
Шрифт:
— Этот смуглый ублюдок чем-то напоминает языческого божка.
Грейлам пожал плечами:
— Да, у него глаза черные и горят, как у фанатичного священника, а язык скользкий и верткий, как жало у змеи.
— Я бы с удовольствием повидался с ним в твоем замке, — сказал Дайнуолд и не подумав добавил:
— Может, даже возьму с собой мою девку. Ей понравится… — Он осекся, готовый убить себя за эти слова.
— Что за девка, Дайнуолд? — вкрадчиво спросил Грейлам. — Наверное, та, что сидела на тебе верхом, когда вы резвились в грязи?
— Да.
— И все? Никаких объяснений?
— У нее нет одежды. Совсем. Старое платье, которое она вывозила в грязи, было у нее единственным. Оно принадлежало моей покойной жене. Так что сам понимаешь… За неимением платья эта девица сейчас сидит в моей спальне, завернувшись в одеяло.
Кассия склонила голову набок:
— «Эта девица»? Разве у нее нет имени? Как ее зовут?
— Морган, — наобум ляпнул Дайнуолд и чуть не откусил себе язык, но было поздно: что сказано, то сказано, поэтому он решительно повторил:
— Ее зовут Морган. Она моя любовница.
— Она крепостная?
— Да, — энергично кивнул Дайнуолд. Грейлам фыркнул:
Что происходит, Дайнуолд? Только не пытайся лгать. Тебя же видно насквозь.
— Быть того не может! Ты сам только что сказал, что я великолепный враль.
— Я переоценил твои достоинства.
— Ладно, почесали языки, и хватит, — вмешалась Кассия. — Значит, женщину, которую мы видели, зовут Морган? Странное имя, но это не имеет значения. Я пойду к ней. Правда, у меня с собой нет лишней одежды, но потом я могу прислать кое-что из Вулфитона.
— Она дылда, просто гигант. Твоя одежда на нее не налезет.
Кассия нахмурилась, разгладила юбку своего изумительно сшитого бледно-розового платья, поправила рукава белого плаща и не спеша вышла из зала. Только теперь Дайнуолд заметил ее огромный живот.
Он испуганно посмотрел на Грейлама; тот многозначительно кивнул:
— Я забочусь о ней, как могу. Кассия такая маленькая, а ребенок в ее животе все растет и растет. Это она настояла, чтобы мы сегодня приехали в Сент-Эрт, и я не смог отказать. В Вулфитоне она умирает от скуки. Женщины в замке не позволяют ей ничего делать, и даже мои люди носятся вокруг нее, стоит ей появиться во дворе. Ты бы видел Блоунта, моего управляющего. Он буквально сдувает с нее пылинки!
— Когда ребенок должен появиться на свет?
— Не раньше июня. А вдруг она не справится? Я каждый день просто умираю от этой мысли.
— Похоже, она чувствует себя неплохо: как всегда, красива, все время смеется, шутит… — задумчиво сказал Дайнуолд.
— Да, — сказал Грейлам и, осушив свою флягу, посмотрел на друга. — Но я бы попросил тебя не говорить о моей жене так, словно ты ее любовник. Меня это раздражает. А теперь все-таки скажи: это правда, что не ты украл вино отца Кассии? Не ты вывел корабль на скалы ложными сигналами с берега?
— Как же я до этого не додумался?! — с нарочитым сожалением в голосе ответил Дайнуолд.
— Значит, это Роланд, — со вздохом сказал Грейлам. — За такую наглость я сломаю ему два ребра.
— Постараюсь не пропустить этот момент, засмеялся Дайнуолд…
Старательно держась за перила, Кассия медленно
Кассия подошла к спальне Дайнуолда и тихо постучала в массивную дверь. Молчание. Она подергала ручку. Дверь была заперта.
— Морган, пожалуйста, впусти меня, — позвала она. — Это Кассия де Моретон.
Затаившись на кровати Дайнуолда, Филиппа не сводила взгляда с двери.
Морган? Господи! Это еще кто такая? Она встала, тщательно запахнулась в одеяло и, прошлепав босыми ногами к двери, отворила ее.
— Входите, миледи, — сказала она с улыбкой.
— Благодарю. О дорогая, я вижу, Дайнуолд сказал правду: у тебя совсем нет одежды.
Филиппа кивнула.
— Но ты не похожа на дочь крепостного. Что за шутку решил сыграть Дайнуолд?
— А что он вам сказал?
— Что ты его любовница.
Филиппа фыркнула и покачала головой, отчего ее уже просохшие волосы буйными кудрями разметались по спине.
— У тебя великолепные волосы, — заметила Кассия. — Я всегда хотела иметь такие. Недавно я была очень больна, и меня постригли наголо. Мои волосы отросли и стали гуще, но все равно до твоих им далеко. Не возражаешь, если я присяду? При мне тяжелая ноша.
Маленькая леди прошла через спальню, и Филиппа оценила, насколько она элегантна и женственна. И заметила, что она ждет ребенка. Ребенка этого огромного воина. Филиппа попыталась представить громадного Грейлама сверху этой миниатюрной хрупкой женщины. Невозможно! Впрочем, какая разница: очарование Кассии больше не представляет для Дайнуолда никакой опасности.
От этой мысли Филиппа почувствовала несказанное облегчение…
— Простите меня, — сказала девушка. — Может, хотите молока? Не думаю, что Дайнуолд позаботился об этом.
— Нет, спасибо, и да, он не позаботился. В этом он очень похож на моего мужа. Скажи мне, как твое настоящее имя?
Филиппа хотела рассказать все как есть, но не решилась. Даже друзьям Дайнуолда незачем знать лишнее. К тому же у нее не было особого желания отправиться к своему кузену Вальтеру. Она предпочла бы остаться в Сент-Эрте.
— Меня зовут Морган, — ответила Филиппа, гордо подняв голову.
Ты не умеешь врать, подумала Кассия и улыбнулась высокой и очень красивой девушке, которая, запахнувшись в одеяло, сидела на кровати Дайнуолда. Что она делает в замке? Здесь какая-то тайна, а Кассия обожала тайны. Она вспомнила о визите Роберта Бернелла, о том, как они с мужем нахваливали лорду-канцлеру своего друга. И теперь ему предстоит стать мужем незаконнорожденной дочери Эдуарда! Ее охватило легкое беспокойство, но она быстро с ним справилась. Если Дайнуолд любит эту девушку, то он запросто скажет Эдуарду «нет», когда тот предложит ему руку своей дочери. Дайнуолд может сказать «нет» кому угодно, хоть папе римскому. Если понадобится, он рассмеется в лицо самому королю. Дайнуолда невозможно заставить сделать то, чего он не хочет.