Песнь Огня
Шрифт:
Таннер Амос и Бек Клин добрались до середины озера. Анно крикнул:
– Все хорошо?
– Да!
Не успел Таннер Амос ответить, как под ногами дрогнуло. Он заставил себя успокоиться и спросил Бека:
– Бек, что у тебя?
– Тоже.
Бек Клин стоял справа, довольно далеко от него. Лед дрожал.
Таннер прошел еще пару шагов. Опять. Он оглянулся: черные фигуры растянулись по белому озеру.
– Скажем? – спросил Бек Клин.
– Пока нет, – сказал Таннер. – Может, обойдется. Анно видел,
Креот спокойно ждал на берегу: лед выдержит животных.
– Если тихо пойдут, – сказал Редок Зем.
– Побежишь тут после такого подъема!
Тут одна из коров вздернула голову и нервно переступила с ноги на ногу.
– Тихо, Засоня, тихо! Бояться нечего.
Редок Зем заметил, что лошади прядают ушами.
– Нечего, говоришь?
Редок огляделся. Свет уже померк, и в тени леса почти нельзя было ничего различить. И все-таки что-то там было…
– Что ты видишь? – спросил Креот.
Коровы заволновались.
– Не знаю. Только, по-моему, пора идти.
Последняя группа дошла почти до середины. Даже если здесь лед сломается, они успеют перебраться.
– Давай. Ты первый.
Редок Зем вывел лошадей на лед. На всякий случай он привязал одну коротким поводом, другую – длинным. Под копытами лед застонал, но не поддался.
– Иди вперед, – сказал Креот. – Я обожду.
Анно Хаз оглянулся и с удивлением увидел, что лошади уже на озере. Он нахмурился: почему не подождали, как было условлено? Таннер Амос и Бек Клин осторожно приближались к дальнему берегу. Вдруг позади из леса донесся долгий низкий вой.
Мампо резко обернулся:
– Волки!
Заслышав вой, коровы сами рванулись вперед. Креот не смог их остановить и поспешил следом, приговаривая:
– Тише, Смуглянка! Тише, Топотунья! Спокойно, спокойно…
Опять вой. Мампо заметил, что в лесу что-то мелькнуло.
– Животные могут взбеситься от страха, – сказал Анно. Продолжать он не стал. Все и так понимали: тогда лед не выдержит.
– Когда-то мы с ними дружили, – сказал Мампо.
Анно понял, о чем он.
– А сейчас?
– Не знаю. Попробую.
Без лишних слов Мампо снял упряжь, отдал Анно и осторожно заскользил обратно, к Креоту с коровами.
– Что такое? – разволновались остальные. – Что происходит?
– Идите вперед! – крикнул Анно. – На тот берег!
Бек Клин смотрел во время заминки назад. Потом отвернулся и, забывшись, резко ступил вперед. Не успела нога коснуться льда, как он понял: нет, слишком сильно… Лед дрогнул от удара и громко хрустнул, будто щелкнул хлыст.
– Бек!
– В порядке…
Бек чувствовал, как поддается лед, и быстро отошел в сторону.
– Трещина! – крикнул Таннер остальным. – Пока держится! Туда не надо! За
Мампо ничего этого не видел и не слышал. Он спешил навстречу Редоку Зему и Креоту. Лошади слушались, хотя явно нервничали. Коровы волновались не меньше.
– Пока держимся, – сказал Креот. – Думаю, это волк.
– Я его видел, – ответил Мампо.
Тут из лесу вышел первый огромный серый хищник и встал на берегу, не сводя с мантхов внимательных глаз. Волк гордо поднял голову, мышцы под густым мехом напряглись.
– Уводите животных.
– А громадный-то какой! – воскликнул Креот.
– Когда-то они были к нам добры. Может, и сейчас…
– Это волки, – возразил Редок Зем. – Волкам тоже надо есть.
На берег выбежали еще два зверя.
– Уводите их, – повторил Мампо. – Я останусь тут.
Креот и Редок Зем пошли вперед, подгоняя своих подо печных. Страх животных передался и людям. Сзади – волки, впереди – трещины… Мантхи замерли на месте от ужаса. В сумраке ясно разнесся голос Анно:
– Вперед! Думайте только о новом шаге! Шаг за шагом вы ближе к берегу! Вперед! Не спешите и не стойте! Шаг за шагом!
Переборов страх, мантхи снова двинулись по дрожащему льду. Не послушала отца только Пинто. Она знала, что лед ее выдержит, и повернула назад, к Мампо.
Юноша стоял и смотрел на волков. Те водили носами, не решаясь ступить на лед. Охотятся ли волки на льду? Так, коровы и лошади отходят все дальше. Это хорошо. Бек Клин уже почти на том берегу, несмотря на трещины. Тоже хорошо.
Один из волков вышел на лед.
А вот это плохо.
Волк чуть постоял и преспокойно направился к Мампо.
Пинто побежала быстрее. До Мампо оставалось еще ярдов пятьдесят скользкого льда.
Мампо слышал, как сзади заревели испуганные коровы, но не оборачивался. Креот гнал коров вперед:
– Ну, ну, ну! Спокойно, спокойно!
Юноша не сводил глаз с волка. Как тогда вел себя Бомен? Посмотрел волку в глаза. Дал себя коснуться. Показал, что не боится.
Волк приближался. Мампо вздрогнул и все же глаз не опустил. В раненом животе кольнуло.
«Наверное, я очень боюсь», – подумал юноша, словно рассматривая себя со стороны.
Мампо не знал, что Пинто, поскальзываясь, со всех ног несется к нему.
Зверь подошел совсем близко, на расстояние прыжка. Замер и подобрался, в упор глядя на Мампо желтыми глазами. Приоткрыл пасть и показал белые клыки.
– Я твой друг, – произнес Мампо.
Слова показались ему бессмысленным сотрясением воздуха. С чего он взял, что волк его поймет? Волки не умеют говорить.
За первым зверем на лед выбежали еще двое. Мампо протянул руку в знак дружбы. В ране пульсировала боль. Вожак впился когтями в лед, напрягся и прижал уши. Раздалось низкое рычание.