Песнь надежды

Линк Гейл

Джилли, всегда чутко улавливающая перемены в настроении подруги, снова села на диванчик.

– Ты виделась с матерью? Джорджи кивнула.

– В ваших отношениях ничего не изменилось?

– Нет. Она непреклонна. Когда я откажусь от фривольного образа жизни и амбиций, вспомню об ответственности, которую на меня накладывает мое происхождение, тогда и только тогда моя мать снизойдет до того, чтобы пустить меня на порог своего дома.

– В таком случае, она просто глупа, – заявила Джилли. – Потому что в конечном счете это будет

ее потеря. А что отец? Что думает он?

– Я перестала быть его дочерью в тот день, когда ушла из дома и начала самостоятельную жизнь. – Джорджи порывисто обняла подругу. На лице появилась вымученная улыбка. – Не переживай за меня, моя дорогая Джилли. Я знала, на что иду, и была ко всему готова. Если бы я не сделала этого, увяла бы там. А теперь, – сказала Джорджи, наливая себе и подруге чаю, – поговорим об уик-энде у Алленвудов.

Джилли взяла свою чашку и, заговорив, слегка опустила голову.

– Думаю, уик-энд за городом поможет мне во многом, – произнесла она.

– В каком-то смысле, да, – поддержала подругу Джорджи, – я так и думала, что ты согласишься.

Лицо Джилли озарила радостная улыбка.

– А от кого ты получила приглашение?

– От леди Алленвуд и ее сестры леди Диллингтон. Они всегда были поклонницами моего таланта и покупали мои работы на выставках. А у леди Диллингтон, как мне кажется, свой умысел, она надеется таким образом заполучить Тони.

– Тони? Ты считаешь, она к нему неравнодушна?

– Не просто неравнодушна, но и состоит с ним в любовной связи.

Глаза Джилли расширились от удивления, когда она вспомнила потрясающе красивую баронессу, полуангличанку, полурусскую, с которой недавно познакомилась.

– Ты это точно знаешь?

– Тони сам признался мне в этом, – подтвердила Джорджи.

– Бедная Мэг, – вздохнула Джилли, – похоже, ей действительно придется запастись терпением, прежде чем Тони сделает ей, наконец, предложение.

– Значит, договорились: в пятницу рано утром я пришлю за тобой экипаж.

– Спасибо тебе, Джилли. Я буду очень рада, – тихо сказала Джорджи. – Будем ли мы просить джентльменов сопровождать нас?

Джилли лукаво улыбнулась.

– Думаю, не стоит. Пусть это будет сюрприз. Кстати, о сюрпризах: я хотела бы предложить тебе один заказ.

– А именно?

– Портрет, но никто не должен знать, что его заказала я.

– У меня есть несколько заказов, над которыми я работаю. Как срочно нужен этот портрет?

– Хотелось бы к сентябрю.

– Почему именно к сентябрю?

– Ко дню рождения. Точнее – к 29 сентября, на Михайлов день. – Джилли густо намазала булочку ежевичным вареньем. – Но это еще не все.

Джорджи удивленно посмотрела на подругу.

– Не поняла.

– Для этого нужно отправиться в путешествие.

– Куда прикажете – в Ирландию? На континент?

– В Америку.

Джорджи невольно поперхнулась.

– В Америку? Значит, мне предстоит рисовать графа

и графиню?

– А о них-то я и не подумала, – призналась Джилли, – хотя это был бы лучший подарок к Рождеству. Не помешала бы и миниатюра моей матери. Вот было бы чудесно!

Джорджи перебила подругу.

– Насколько я тебя знаю, ты собиралась заказать не эти портреты, ведь так?

– Да, – призналась Джилли. – Я хочу, чтобы ты написала портрет Рейфа.

– Как же я сразу об этом не догадалась? – Джорджи поднялась и тихим голосом, переходящим в шепот, произнесла: – Я могу начать работу над портретом сейчас, пока здесь оригинал.

– Да, – задумчиво произнесла Джилли. – У тебя будет возможность понаблюдать за ним во время уик-энда. Я хотела бы, чтобы ты нарисовала Рейфа таким, каким вижу его я. – В ее глазах отразилась бесконечная нежность, делавшая их почти голубыми. Раздавшийся перезвон часов на каминной полке вернул девушку к заботам дня.

– О, Боже, мне давно уже пора. Как быстро пролетело время. Я обещала матери и отчиму пойти с ними на какой-то тоскливый дипломатический прием. – Джилли поднялась. – Скорее всего, мама уже дала указания лорду Роутерсби подыскать молодых людей, которые не давали бы мне скучать. Могу представить себе, какая все же будет скучища!

– Почему же ты туда едешь? – Джорджи с интересом взглянула на подругу.

– Потому что ценю старания мамы как заботливой свахи, – объяснила Джилли, – это ей очень приятно. И потом, – добавила она, лукаво улыбнувшись, – я слышала, как лорд Роутерсби говорил маме, что уезжает во Францию на семь месяцев, а это значит, что отпадут всякие ненужные приемы.

– Мать не настаивает, чтобы ты поехала вместе с ними?

– Она не может этого сделать. Рис – мой опекун, и выделил мне на восемнадцатилетие достаточную сумму денег, чтобы я жила в свое удовольствие. – Джилли задумчиво улыбнулась. – Именно это я и собираюсь делать.

Подруги обнялись, и Джилли расцеловала Джорджи в обе щеки.

– Постарайся не заболеть до пятницы. Буду с нетерпением ждать этого уик-энда.

Проводив Джиллиан до двери, Джорджи посмотрела вслед отъезжающему экипажу. Когда девушка вернулась в гостиную, миссис Литтл убирала со стола.

– Леди Джиллиан забыла свои перчатки, – заметила экономка, кивнув в сторону дивана.

– Я верну их в пятницу, – ответила Джорджи, – мы собираемся провести уик-энд вместе. – Подождав, пока миссис Литтл закроет за собой дверь, девушка наклонилась и взяла с дивана перчатки подруги. Прижав перчатку к щеке, она ощутила мягкость кожи и едва уловимый запах лаванды. По щеки Джорджи скатилась слезинка.

* * *

– Приехали, сэр, – раздался голос извозчика.

Выбравшись из экипажа, Рейф достал из кармана пачку денег, скрепленную золотой, с ониксом, булавкой. К названной извозчиком сумме молодой человек добавил еще полкроны.