Песнь надежды
Шрифт:
Тори поспешила успокоить женщину.
– Нет, нет, с Рейфом все в порядке. Марта облегченно вздохнула.
– Простите ради Бога, если мы причинили вам страдания, – извинилась Джилли. Ей не верилось, что эта женщина и есть мать Рейфа. Девушка представляла ее другой, хотя и не могла сказать точно, какой именно. Решив держаться с ней предельно откровенно, Джилли, сделав глубокий вздох, взволнованно произнесла: – Я люблю вашего сына, мадам.
Марта не сразу поняла, что происходит: богатая и знатная английская леди сидит на веранде рядом с ней и спокойно признается в том, что любит
– Вы хотите получить мое благословение?
Джилли протянула руку, на которой носила кольцо Рейфа, и коснулась руки Марты. От этого жеста на поблекшие голубые глаза женщины навернулись слезы.
Джилли вытащила из кармана носовой платок и вложила его в руку женщины.
– Спасибо, – прошептала та.
– Не за что, – смутилась Джилли. – Что же касается вашего благословения, я была бы счастлива получить его, однако привело меня к вам другое.
– Я посоветовала Джилли поговорить с вами о детстве Рейфа, – объяснила Тори.
Джиллиан спокойно поведала Марте историю своей любви, закончив словами:
– Он отверг меня, и я чувствую, есть какая-то причина, объясняющая его поведение. Рейф сказал, что моя любовь безответна, но сердце подсказывает, что это не так.
Марта обратилась к Тори:
– Ты рассказывала ей о прошлом?
– Нет. Будет лучше, если Джилли все узнает от вас.
Марта кивнула, соглашаясь.
– Вы говорите, что любите моего сына, леди Джиллиан? – Ответ на свой вопрос женщина нашла в искренних и открытых глазах англичанки.
– Да, очень. И пожалуйста, зовите меня просто Джилли.
Марта по-доброму улыбнулась.
– Значит, вам ничего неизвестно о жизни Рейфа до того, как он стал жить у Виктории и вашего брата в Энкантадоре?
– Нет. Я познакомилась с ним в Лондоне еще девочкой и знала лишь то, что Рис – его опекун.
С лица женщины медленно сошла улыбка.
– И он никогда не говорил ни обо мне, ни об отце?
– Нет, мадам. Поэтому я и думала, что вы… умерли.
Материнское сердце сжалось от нестерпимой боли. Господи, неужели сын настолько далек от нее? Стыдится и никому не говорит о ее существовании? А впрочем, кто станет винить его в этом?
– Отец Рейфа умер еще до его рождения, – тихо произнесла несчастная.
– Мне очень жаль, – прошептала Джилли, подумав, как ужасно ждать ребенка, зная, что человек, который должен быть его надеждой и опорой, мертв.
– Хотите, я оставлю вас вдвоем? – предложила Тори.
– Все, что я собираюсь рассказать, тебе хорошо известно.
– Вы можете довериться Джилли.
На веранду вошла экономка, держа в руках поднос с тремя чашками горячего шоколада.
– Принести чего-нибудь еще? – спросила она. Хозяйка покачала головой, и Лиз вышла. На веранде воцарилось молчание.
Собираясь с мыслями, Марта поднесла к губам чашку. Ей нравилась эта девушка, и оставалось надеяться, что у леди Джиллиан хватит мужества продолжать любить ее сына после того, что она сейчас узнает. Сама не зная почему, пожилая женщина верила этой красивой аристократке.
– Когда мне исполнилось шестнадцать, я была помолвлена, – начала она свой рассказ. – Мне безумно нравился жених – наш сосед и друг отца. Папа считал, что настало время
Джилли с нетерпением ждала продолжения, надеясь, что рассказ матери Рейфа поможет ей понять его самого.
– Но потом произошло нечто ужасное. Порой, когда человек молод, он не думает, что может произойти непоправимое. – Марта на секунду закрыла глаза, и на ее лице отразились следы боли тех лет. – Жених подарил мне молодую красивую кобылу, очень нежную и покорную. Однажды я решила сделать своему избраннику сюрприз, приехав к нему верхом. Даже для января погода была чудесной, разве что немного холодной. Дождавшись, пока папа уедет по делам, я пробралась на конюшню, оседлала кобылу и, оставив отцу записку, чтобы он не волновался, когда вернется, отправилась на поиски приключений.
По дороге мне встретился человек, лошадь которого потеряла подкову и хромала. Он провел ночь под открытым небом, на территории нашего поместья и, заметив меня, окликнул. Я оказалась настолько глупой, что остановилась. Он спросил, нет ли поблизости кузнеца, и я предложила помощь Фрэнка, который работал кузнецом в поместье, и уже собралась съездить за ним.
Но как только я развернула лошадь, незнакомец схватил ее за уздечку и остановил. Я спросила, в чем дело, но мужчина молча пожирал меня взглядом, а потом пробормотал, что давно не видел женщин. – Марта задрожала, не в силах сдерживать стыд и гнев, скрываемые столько лет. – Я испугалась, но, как доверчивая дурочка, сказала незнакомцу, что не могу задерживаться, так как еду к жениху. Мне показалось, что этот ответ удовлетворил незнакомца, и я решила спешиться, сделав еще одну ошибку.
Он продолжал пожирать меня глазами, повторяя, что долгое время не видел женщин. И только когда он сказал, что давно не был с ними, мне стало по-настоящему страшно. Становилось все холоднее, и я сказала, что мне пора ехать. Незнакомец стал предлагать выпить с ним виски, всего один глоток. Только выпейте со мной, умолял он.
Я никогда в жизни не пробовала виски. Не разрешал папа. Но мне показалось, что нужно выпить, и мужчина отпустит меня. Я сделала глоток, и меня едва не вырвало. – При воспоминании об этом, мысли Марты стали забегать вперед, в то время, когда она прибегала к спиртному, чтобы ненадолго забыть о кошмарах жизни с Толботом.
– Потом он поинтересовался, сколько мне лет, и я ответила, что скоро будет семнадцать. Незнакомец протянул руку и снял с моей головы шляпку. Я пыталась убежать, но он был гораздо сильнее. Мужчина схватил меня в охапку и стал целовать. От прикосновения его губ я словно онемела. До этого никто не целовал меня и не обнимал так крепко. А этот человек… Он был крепким и жилистым, словно высеченным из камня. – Марта опустила глаза. – Я кричала изо всех сил, пока не охрипла, но он не обращал никакого внимания…