Пешка
Шрифт:
— А что насчет ФТУ? Они, возможно, посадят его в Совет?..
— ФТУ заинтересовано в идее несуществующей непорочности не больше остальных. Каждый член Совета Безопасности хоть однажды да побывал в чьих-либо пешках. Ты играешь в шахматы?
— Нет, — ответил я, даже не вполне представляя, что это такое.
— Не думаю. — Брэди наклонил голову в сторону замершего позади меня флайера. — Возвращайся в имение. Выспись — и все пройдет. Делай свою работу.
— А мой контракт?
— Ты и в самом деле хочешь взглянуть
— Ты рискуешь своей задницей, солдафон вонючий.
— Контракт будет выведен на твой компьютерный модуль сегодня вечером. Полагаю, ты найдешь его в полном порядке, — весело сказал Брэди. Интересно, что он увидел смешного?
— А кредитный счет? — Я поднес браслет к его носу.
— Он оживет, когда ты заслужишь этого.
Стараясь не дать Брэди плясать на моих костях, я отвернулся и поплелся к флайеру, глотая обиду, полностью разгромленный. Вдруг, вспомнив вчерашнее, я остановился:
— А кто еще псион?
— Что?
— Ну, кроме Джули. Есть еще один. Вы не говорили мне…
— Где? — Брэди преодолел разделяющее нас пространство одним прыжком.
— Среди Та Мингов… — Я подался назад, но отступать было некуда. — Прошлым вечером, за обедом. Кто-то пробовал пси-энергию на мне.
Брэди схватил меня за грудки:
— Не ври! Я знаю о семье все. Это невозможно! — Я выдержал его взгляд, и он медленно разжал пальцы. — Ты действительно веришь в это, — пробормотал он, глядя на свою руку и шевеля пальцами, словно не понимая, почему секунду назад он был готов меня придушить. — Еще один телепат?
— Нет, тик… телекинетик.
— Что случилось?
— Ничего особенного: кому-то вздумалось выставить меня чучелом. Но не в открытую. Остальные ничего не заметили.
Брэди нахмурился: он что-то прошляпил. Но тут же на его лицо вернулось равнодушное выражение: мысленно он был далеко отсюда — выискивал, где он мог ошибиться.
— А ты можешь сказать, кто это? — после паузы спросил Брэди.
Я покачал головой:
— Я… я был без наркотиков. Думаете, это имеет отношение к леди?..
— Нет! — отрезал Брэди, не давая мне закончить фразу. Он весь как-то изменился. — Ты, должно быть, ошибся.
— Нет.
— Забудь про это. Твоя забота — леди, сконцентрируйся на ней.
Он теснил меня назад, пока мне ничего не осталось, кроме как залезть во флайер.
Я взялся рукой за дверное крыло и нырнул под него.
— Я не думаю…
— Вот именно, — сказал Брэди, — Не думай.
Я забрался внутрь. Дверь задраилась, и флайер понес меня обратно к Та Мингам. Почти перед самой посадкой браслет ожил. Когда ты заслужишь этого…
Я тихонько пробрался через двор в дом Элнер. Пришел туда, откуда ушел. Как в кошмарном сне. Я вполз под одеяло, задавая себе вопрос, где я окажусь, когда проснусь.
— Мез Кот… могу я поговорить с вами?
На следующее утро уже Ласуль застала меня без
И сейчас она удивленно взирала на меня. Впрочем, я был удивлен не меньше. На лице ее не было и следа беспокойства или замешательства.
Я не мог вылезти из-под одеяла, потому что Ласуль и не собиралась отворачиваться. Она была одета в длинное свободное платье, которое снежным покрывалом висело в воздухе вокруг ее тела, словно презирая законы гравитации. Я слышал стук своего сердца. Сосчитав до двадцати ударов, я вытянул руку и схватил трусы. Судорожно напялил их.
— Мадам? — охрипшим голосом спросил я. Теперь ясно, где Джиро подхватил свои манеры. Но я здесь лишь подчиненный, и, может быть, Ласуль считала меня таким же предметом мебели, как стул или кровать… Я посмотрел на свою кровать, потом на нее.
Она заморгала, неожиданно придя в замешательство.
— Может, я приду попозже?
— Хорошо, — предпочитая не объяснять очевидного, сказал я, натягивая брюки.
— Я только хотела извиниться… — Она сделала пробный шаг в комнату.
— Я просто забыл запереть дверь, мадам, — улыбнулся я. На этот раз Ласуль покраснела и отступила к выходу. — Нет.. Я хочу сказать… Да, конечно. Я чувствую себя дураком.
В ответ раздался похожий на звон колокольчика смех — тот самый, который я слышал вчера вечером.
— Я только… Сегодня утром Джиро мне сказал, что вы не виноваты. Насчет его прически. — Она беспомощно улыбнулась, указывая на свои собственные волосы, зачесанные наверх черной шелковой волной. — Извините меня. Я не знаю, что и сказать. Вы, должно быть, подумали, что мы… Ну, в общем, я уверена, что вы подобрали для нас много… ласковых слов.
Я снова улыбнулся.
— Да, мадам, несколько. Но, кажется, я их уже забыл.
Я надеялся, что Ласуль уйдет, но она стояла, обхватив себя руками, и смотрела в окно.
— Это очень трудно. Иногда я не знаю, что с ним делать. Особенно, когда он с отчимом. Он скучает по Дому и по отцу…
— Откуда вы приехали? — спросил я, чтобы как-то заполнить паузу.
— Эльдорадо… Это в системе Центавра. Мы прилетели на Землю, потому что я член правления Центавра.
И почему она так откровенна с незнакомцем? Может быть, потому, что в семье Та Минг это была ее единственная возможность поговорить?
— А что случилось с отцом Джиро?
— Не знаю. Он оставил меня три года назад. Через год мы с Хароном поженились. Он сказал, что так будет лучше для синдиката, если мы поженимся. В результате я завяла в правлении место своей двоюродной сестры… Джули. — У Ласуль дернулся подбородок, когда она увидела выражение моего лица. — И Джиро и Талита унаследуют руководящие посты в правлении.