Пешка
Шрифт:
— Прекрасно. А теперь иди отсюда. — Я хотел выпихнуть его за дверь.
Все это время Джиро прятал одну руку за спиной. Неожиданно он вытянул руку. В ней лежало ружье. Я застыл и перестал дышать.
— Вот, — сказал Джиро, — я принес тебе это.
— Зачем? — испуганно спросил я.
— Я хочу, чтобы ты меня любил, — все еще не глядя на меня, сказал он.
— И что? Ты хочешь меня убить?
— Нет! Это всего лишь игрушечный лазер. Может быть, ты потренируешься. Может, покажешь мне, как… — Он шагнул вперед, протягивая мне ружье.
Я
— Кем, черт возьми, ты меня считаешь?
Джиро смутился.
— Ты говорил, что ты наемник…
— Наемник — это тот, кто за деньги ест дерьмо. Это не смешно.
— Филиппа сказала, что тебя взяли охранять тетушку. Много людей ты убил? — настаивал Джиро, не слушая меня.
Глубоко в моем мозгу разверзлась черная дыра. Я посмотрел туда, желая найти страх, но не почувствовал ничего…
— Одного, — сказал я. — На одного больше, чем надо.
Слова прозвучали бессмысленно. Я подтолкнул Джиро к выходу в коридор. Захлопнув за ним дверь, я запер ее на замок. Лег на кровать. Руки дрожали. Я ждал.
Когда дом погрузился в темноту и тишину, когда все мозги затворили свои ворота, я вызвал обслуживающую дом программу и заказал флайер. Затем выскользнул во двор и встал там, держа кулаки за то, чтобы он прилетел. Я уже почти перестал надеяться, когда увидел медленно и беззвучно плывущий по воздуху флайер.
Я не был уверен, что он выполнит мой приказ, но он выполнил. Я взлетел, направляясь на Н'уик. «Кончено», — сказал я, сжимая кулак, когда поместье Та Мингов осталось позади.
Затея с самого начала была бессмысленной ошибкой. Они не нуждались во мне, как и я в них. Я прилечу в город, найду какую-нибудь работу, неважно какую. Все лучше, чем это. Я откинулся в кресле. Даже отсюда я видел ночное свечение отдаленного берега реки.
Прошло довольно много времени, и я стал спускаться где-то в районе городских построек. Я не знал, где приземлюсь, мне было все равно. Подо мной разлилось море разноцветных огней — слишком яркое. Оно похоже на…
Вдруг как будто тюремная решетка лязгнула, защелкнувшись, в моем мозгу, вызывая искусственные воспоминания. Я резко сел в кресле, вцепившись в подлокотники. Черт! Это был полевой комплекс Центавра.
Брэди, скрестив руки на груди, поджидал меня на посадочной площадке. Он улыбался. Площадка светилась изнутри неоновым светом, на фоне которого Брэди выглядел каким-то нечеловеческим существом. С десяток роботов-охранников, ощетинясь оружием, быстро окружили флайер. Не собирается ли Брэди инсценировать мое самоубийство?
Я медленно выбрался из флайера и остановился перед Брэди.
— «Кончено», — процитировал он и сжал кулак.
— Услышали правильно, — вспыхнул я, пытаясь не чувствовать себя беспомощным, чтобы не доставить ему удовольствия. — Чего вы хотите от меня? Вы, так или иначе, в курсе всего, что происходит. — Я с отвращением кивнул головой в сторону флайера.
— Но не о том, что делается в ФТУ.
— Вы имеете в виду, что, когда леди Элнер в
— Ты мне нужен. И останешься здесь столько, сколько потребуется.
— Вы не можете держать меня, — сказал я, невольно поглядывая на флайер. — Я — свободный гражданин, — я показал запястье с браслетом.
Браслет не работал.
У меня екнуло сердце. Я опустил руку и стал нажимать на браслете все кнопки подряд; потряс его, постучал по дисплею. Браслет молчал. У меня свело пальцы.
— Верни назад! Брэди улыбался.
— Вы не можете так поступать со мной. — Я не представлял, как он ухитрился это сделать. — Это противозаконно!
— Ты — наемник Центавра. В благодарность за эту привилегию ты отказался от кое-каких прав.
— Я ничего не подписывал…
— Но твое устное соглашение записано на пленку. Остальное — дело техники.
— Черт подери! — Я посмотрел на огромную сеть комплекса Центавра, даже ночью кишевшую огнями и передвигающимися телами. Ветер донес до меня тысячи звуков и запахов: машины, голоса, горячий металл, озон… Я потерялся в середине всего этого, вспоминая время, когда я чувствовал себя невидимым.
— Ну расскажи, что ты видел сегодня, кого видел. Все про каждого.
Когда я смог открыть рот, то рассказал ему. Я говорил, и ощущение того, что я сделал что-то неправильно, становилось с каждым словом все сильнее. Брэди то нетерпеливо, то равнодушно слушал мой рассказ, но это вовсе не означало, что я оправдал его доверие и не нарушил своего долга. Если я и обеспечил своими действиями безопасность леди Элнер, то все равно она что-то потеряла из-за меня. Но я не понимал, что я мог сделать. И вообще почему я должен беспокоиться?
— Итак, ты уже познакомился с Соджонером Страйгером? — вдруг прервал меня Брэди. — Твое впечатление?
Я сказал.
Брэди рассмеялся.
— Это что-то новенькое! Почему это из всех, кто встречался с ним, ты единственный, кому Страйгер не понравился?
— Он ненавидит изгоев общества.
— А! — согласился Брэди. — А ты — изгой.
— Почему вам он не нравится? — спросил я, заметив очевидное.
— Полагаю, он опасен. Он фанатик и обладает обаянием, которое даже здравомыслящие люди находят неотразимым. И… у него слишком много последователей.
— Новообращенных? — Я вспомнил людей с остекленевшими глазами, стадом тянувшихся за Страйгером, как за пастухом.
Брэди улыбнулся и стал похож на старуху-смерть.
— Я говорю о командирах. Ни один человек не привлекает такого внимания и не контролирует так общественное мнение, как он. Один, без всякой помощи. Я знаю, чего хотят от него те, кто на него ставит. Но я сомневаюсь, что он еще помнит… На самом деле меня интересует его игра и последствия этой игры. Тогда его сторонники получат то, чего, может быть, и не ожидают.