Пес бездны, назад!

Разумовская Анастасия

— Партнёр, — процедил Герман. — Послушайте, это всё недоразумение. Давайте решим, что я всё осознал, раскаялся и… и закончим на этом.

— Осознал — это хорошо. Протокольчик подпишите и сразу отпустим.

— Какой ещё протокол?

— Как гражданочку на своём ведровере сбивал.

— Медицинская экспертиза имеется? — зло поинтересовался Герман. — Синяки, ссадины, ушибы?

— Будет, — хохотнул белобрысый.

Я услышала отчётливый скрип зубов. Внезапно машина затормозила. В каком смысле — будет?

— На выход, — прогундел второй полицейский, молчаливый.

Здание, в которое мы вошли,

оказалось на удивление прямоугольным. Там что, совсем нет крыши? Стены внутри были выкрашены серым. Но я уже плохо воспринимала всё, что со мной происходит: голова кружилась, меня тошнило и руки мелко тряслись.

— Да она под наркотой! — брезгливо заметил Герман.

Полицейские о чём-то доложили третьему, сидевшему в коридоре за столом и постукивающему карандашиком по серой бумаге. Нас разместили в двух клетках, отделённых друг от друга стеной. В моей были две лавки, прикрученные к стене, совсем рядом с решёткой — белый рукомойник и… унитаз. Совсем как в Вечном замке. Такой же был в комнатах Дрэз, вот только у Дрэз он находился в отдельном помещении, скрытом дверью. А здесь? Как им пользоваться, если всё на виду? Клетки выходили в унылый коридор. Окон нигде не было. Потолок освещали продолговатые палочки.

Что было в клетке, куда поместили забияку, я не видела — его провели чуть дальше.

Я прошла и легла на лавку. Закрыла глаза.

С этим надо что-то делать. Не с заключением — бог с ним. С моим пребыванием в Первомире. Портал не мог перепутать меня и Дрэз. Исключено. Значит, надо найти подругу. Вот только — как? И знает ли она, что меня забросило сюда? Если знает, то ей найти меня будет проще, ведь этот мир ей знаком.

О чём-то с кем-то говорил Герман, но я не различала слов. Зато догадалась, что та чёрная дощечка, которую враг прижимал к уху, называется телефоном и может связывать двух человек на расстоянии. А говорят, в Первомире нет магии.

Мне снился волк, который бежал за мной по зимнему лесу. Самого волка я не видела и не слышала, но почему-то совершенно отчётливо понимала: он идёт по моему следу. Я бежала, перепрыгивая через заснеженный валежник, через сугробы, проваливаясь по колено, но чувствовала, что зверь настигает меня.

— Что так долго? — вдруг ворвался в сон неприятный голос Германа.

Низкий, хриплый и густой, словно дёготь.

— Ну извини, — хмыкнули ему в ответ, — пока твой дефендер отогнал, пока отделение нашёл, пока договорился…

— Ясно. Надеюсь, тачку отогнал к ментовке?

— Знаешь, как-то не придумал способа сразу двумя рулями рулить.

— Иевлев, на выход. Свободен, — донеслось из коридора.

Я подскочила к решётке, схватилась за неё руками:

— А я?

— А вы, гражданочка, до выяснения личности.

Герман, проходивший мимо, оглянулся на меня, и я смогла, наконец, увидеть внешность «героя», из-за которого попала в беду: высокий, тёмно-русые волосы подстрижены наискосок, над ухом едва ли не выбриты. Чёрный кожаный дублет, чёрный штаны. Не шерстяные, из какой-то… холстины? Не знаю. Ремень. На ногах странная белая грубая с виду обувь. Лицо не бритое, но без бороды. И холодные серые глаза под густыми бровями вразлёт. Враг бросил на меня презрительный взгляд, скривив губы.

Кажется, я крупно попала… Как эти стражники собираются выяснять мою личность?

— Алиса? —

шедший за Германом русый парень вдруг остановился, недоверчиво вглядываясь в моё лицо.

— Артём, — враг нетерпеливо обернулся к нему, — мы спешим.

— Это ты спешишь, бро, — хмыкнул тот. — А я вот — нет. Алиса, это ты? Правда?

— Ты знаком с этой бомжарой? Удивил.

Сволочь! Не знаю, что значит его словцо по отношению ко мне, но явно нечто нелицеприятное. Однако голубые глаза Артёма смотрели на меня удивлённо и радостно, и я поняла, что это мой шанс. Потом разберусь, кто такая Алиса и вообще…

— Да, — кивнула ему. — Я — Алиса. Здравствуй, Артём.

— Вы знаете эту гражданку? Можете подтвердить её личность?

— Конечно, могу. Мы учились в университете в параллельных группах. Это Алиса Романовна Арсеньева. Свет и надежда российской науки.

— Супер, — процедил Герман. — Ты хочешь сказать, что Алиса Романовна способна оплатить ремонт моего бампера?

Какой же он мерзкий!

— Не жлобствуй. Алис, подожди меня, хорошо? Я подброшу этого бумера к его суженной-ряженой и вернусь в обезьянник за тобой. Хорошо? Я сам довезу тебя домой. Ты ведь живёшь всё там же, на Петроградке?

Место и время были неподходящим для уточнений, и мне ничего не оставалось делать, кроме как согласиться и подтвердить, что — да-да — именно там. Главное — выбраться из темницы. Лицо Артёма мне понравилось: открытое, доброе. Волосы растрёпанные, довольно коротко подстриженные, широкая шея и фигура воина. Он был без дублета: шерстяная вязаная рубаха с горловиной, но без ворота, закрывала туловище почти до середины бёдер, на ногах — серо-голубые штаны из той же ткани, как и у Германа. Но главное, что мне понравилось — широкая улыбка. Почти как у Бертрана. Одним словом, Артём оказался куда более симпатичным, чем его друг.

— У меня сделка на миллион горит, — рыкнул последний сердито.

— А как же бампер? — невинно оглянулся на него Артём.

— Хрен с ним. Поехали.

— Не скучай, Алис.

Я и не скучала. У меня вдруг скрутило живот от мучительного желания сходить в туалет. Но не садиться же на горшок на глазах возможных свидетелей? Я снова легла на лавку и попыталась систематизировать всю информацию, которую узнала от Дрэз.

Во-первых, электричество. Это та сила, которая позволила людям будущего сдвинуться с мёртвой точки. Энергия высвобождается из-за движения. Например, молнии — это электричество… В Первомире есть огромные станции, целые крепости, жители которых заняты тем, что работают на машинах, вырабатывающих электричество. Правда, Дрэз так и не смогла объяснить, как именно работают эти машины, но… сама разберусь.

Во-вторых, бензин. Нефть, сок земли, который очищается и тоже вырабатывает… энергию, которая двигает машины. И сегодня я как раз побывала в такой.

Я открыла глаза и уставилась в потолок коридора.

— Электричество, — прошептала я.

Восторг!

А ведь ещё есть машины летающие и машины, бегающие под землёй. И корабли без парусов. И… и всё это — без магии, ведьм, колдунов и их могущества.

Я резко села.

То есть, получается, я — свободна? Румпель больше не имеет надо мной власти? Ну а новый мир… что новый мир? Да, здесь всё иначе устроено, чем в Эрталии, но зато сколько всего можно исследовать!