Первый

Данич Дина

– Но куда я его дену?

Подруга оглядывает меня, а затем, отодвинув лиф платья, вкладывает под него и поправляет.

– Вот, смотри. Не должен потеряться.

Скептически осматриваю себя в зеркало - вроде и правда незаметно. В лифе есть подкладка, так что платье тут более плотное.

– Время, - подгоняет меня Разина и практически выпихивает из туалета.
– Не ложись спать.

– Но когда…

– Скоро, - обещает она.
– Просто дождись.

Меня такое не устраивает, но я поддаюсь

и, выйдя коридор, слышу, как щелкает замок на двери. Злюсь, конечно, на Олеську. Разворачиваюсь и иду обратно к залу, но на первом же повороте буквально падаю в чьи-то руки. Высокие каблуки играют злую шутку в этот раз.

Тут же улавливаю знакомый аромат туалетной воды и помимо воли расслабляюсь, понимая, кто меня держит.

– Царевна решила сбежать?
– глухим голосом произносит Бессонов. Запрокидываю голову, ловя его взгляд. На его лице - хищная ухмылка.

– Устала, - вяло огрызаюсь, пытаясь отстраниться, чтобы не утонуть в этом безумии.

– А как же аукцион? Самое интересное впереди, - скалится он. И у меня перед глазами все размывается, а сознание уплывает.

– 12 Вика -

Прихожу в себя не сразу. Первое, что понимаю - я лежу на чем-то удобном. Приоткрываю глаза - обстановка незнакомая. Рядом - молодая темноволосая девушка.

– Привет, - осторожно произносит она.
– Как ты себя чувствуешь?

– Вроде нормально, - отвечаю, пытаясь приподняться и оглядеться - небольшая комната, больше похожая на гостиную, и я довольно удобно разлеглась на диване.
– А ты?

– Меня Алина зовут, - представляется девушка.
– Тебе стало плохо, а мы с Сергеем были рядом.

Я вопросительно смотрю на нее. Я же помню, что меня держал Марат. Он еще что-то про аукцион упомянул, чтоб его!

– А где…

– Марат? Они с Сережей вышли на пару минут - организаторы аукциона что-то там напутали, и…

Стоит ей упомянуть это слово, как я вздрагиваю и начинаю озираться по сторонам. Пожалуй, настал момент икс, когда надо сознаваться. Я все надеялась, что ситуация сама рассосется, но придется сдаваться отцу. Его разочарование я уж как-нибудь переживу, а вот оказаться в качестве живого товара - нет.

– Алина, а у тебя есть телефон?
– перебиваю ее.
– Пока ждем аукцион, хочу позвонить подруге, - добавляю, подозревая, что она вообще-то может быть в сговоре с Бессоновым.

– Да, сейчас, - легко соглашается она.
– Только аукцион, скорее всего, отменится.

– С чего бы это?
– хмыкаю, мысленно подбирая слова для разговора с отцом.

– Да главный меценат вроде не успел приехать, - добродушно отвечает она, продолжая копаться в своей сумочке.
– А он вроде хотел пополнить свою коллекцию картин.

Затем она тормозит и смотрит на

меня с улыбкой.

– Но я тебе этого не говорила. Официально, конечно, причина будет другая.

– Картин?
– повторяю за ней.

– Ну да. Обещали выставить ряд картин, которые написаны в довольно редкой технике. Я если честно не очень разбираюсь. А вот предметы древнего искусства хотелось бы посмотреть.

– Погоди, то есть на аукционе должны были выставлять антиквариат?
– уточняю на всякий случай.

Алина озадаченно смотрит на меня, словно я у нее спрашиваю какие-то очевидные вещи.

– Ну, не только. но в целом да. Это же аукцион. Что тут еще может быть?

– О, ты удивишься, - бормочу, усаживаясь поудобнее. А сама тем временем раскладываю по полочкам все фразы Бессонова. Он ведь прямым текстом ничего противозаконного не заявлял. Лишь намеками. Вот гад гадский!

Вспышка злости происходит одновременно с тем, как открывается дверь, и в комнату входит Марат, а следом за ним высокий широкоплечий мужчина в рубашке и брюках. Увидев его, Алина сразу светлеет лицом и улыбается.

– Варя пришла в себя, - говорит она за меня.

Марат цепко смотрит на меня, я - на него.

– Спасибо за помощь, - сдержанно произносит он Алине, но даже взгляда в ее сторону не переводит.
– Дальше мы сами.

Алина поворачивается ко мне, улыбается и шепчет:

– Еще увидимся.

После чего поднимается с кресла, стоящего рядом с диваном, на котором я так удобно устроилась. Марат с Сергеем переглядываются, а затем мы с Бессоновым остаемся наедине.

Меня аж колотит от той злости, что сейчас во мне бурлит. Он, значит, решил поиздеваться надо мной! Ну, так я ему отвечу, ага!

Но я терпеливо молчу. Не знаю, зачем он это сделал, может, надеялся, что я расколюсь - не зря ведь на парковке снова предлагал сознаться во всем. Впрочем, месть блюдо холодное, так ведь? А сегодня вечером благодаря Олесе и ее подарочку Бессонов получит по полной!

– Не думал, что ты такая впечатлительная, - небрежно роняет Марат, разглядывая меня.

– С девушками такое случается, - парирую.
– И между прочим твой браслет натирает мне ногу, - добавляю с претензией.

– Ты знаешь, что надо сделать, чтобы снять его.

Недовольно поджимаю губы. Ладно, пусть наслаждается своей властью. Недолго осталось. Надеюсь, Олеся в этот раз не подведет.

Марат разворачивается и направляется к дверям.

– Остаешься?

– Что дальше?
– спрашивал, вставая с дивана.

Он пропускает меня первой, но едва я берусь за ручку двери, как Бессонов прижимается ко мне слишком сильно. Его туалетная вода с едва уловимым запахом алкоголя бьет по рецепторам, когда слышу:

– Достаточно просто сказать правду. Я ведь все равно узнаю сам.