Первый

Данич Дина

– Естественно, - кивает Марат.
– И если не хочешь бабах, придется держаться поближе ко мне, - нахально ухмыляется этот гад.

Едкое разочарование взвивается в груди, выбивая меня из колеи.

– И насколько это поближе?
– огрызаюсь, складывая руки на груди. Раздражение моментально переплавляется в злость, а следом и…

Бессонов резко шагает ко мне, кладет ладонь мне на шею сзади, тем самым фиксируя.

– Максимально, царевна.
– шепчет мне практически в губы.

Наша близость в который раз влияет на

меня опасным образом. Я все еще помню, как Марат хватал меня за шею, но сейчас он действует совершенно иначе - его пальцы мягко массируют кожу, запуская целые отряды мурашек, которые спускаяются вдоль спины и провоцируют тяжесть внизу живота.

Я пусть и девственница, но знаю, что такое сексуальное возбуждение. Так вот сейчас оно и накатывает на меня, а это очень и очень плохо.

– Если ты сам выбирал это платье, то у меня для тебя плохая новость, - заявляю, надеясь хоть как-то уколоть нахала, и заодно прийти в себя от этого дурмана.

Бессонов хмыкает и опускает взгляд ниже, отпускает меня и вроде как разглядывает. Хотя я уверена - ничего нового он не увидит. Но эта демонстрация лишь подчеркивает разницу в нашем положении.

– Капризы оставь для папочки, - ухмыляется он, а у меня в горле мгновенно пересыхает от страха.

Что это значит? Он что, все узнал?

– Идем, Варвара, - лениво бросает Марат и разврачивается к двери, пока я судорожно ищу ответы на свои вопросы.

Как он узнал? Когда? А если узнал, то почему не пришел выяснять? Или узнал про наше с Олесей расследование?

Слишком много неопределенностей. Бессонов до сих пор остается для меня абсолютно непонятным и закрытым. Я так сильно растеряна его небрежно брошенной фразой, что отвлекаюсь и не запоминаю, в какой карман он убрал брелок.

Да чтоб тебя!

Марат оборачивается и вопросительно смотрит на меня, а я едва сдерживаюсь, чтобы не высказать все, что думаю.

Судя по реакции мужчины, он явно видит мои эмоции и ловит кайф от того, что я бешусь.

– Держишься профессионально, - замечает он вскользь, когда мы выходим из дома.

Непонимающе смотрю в ответ.
– На каблуках. Как будто так и родилась.

Черт. Еще один прокол. Я не мечтала быть моделью, но любила красивые вещи. И мамины туфли таскать любила с детства. Сколько каблуков я ей сломала, неосторожно играя, страшно подумать.

Поэтому едва это стало возможно, мама взялась меня учить носить туфли на шпильке. Поначалу не нравилось, но потом я поняла прелесть подобной обуви. Естественно, удобной и хорошего качества.

Так вот мне привезли туфли довольно дорогие и удобные. Но вряд ли это мое умение даст ему какие-то зацепки. Хотя, конечно, добавлять новую информацию о себе не стоит.

– Это плохо?
– вздергиваю подбородок.

– Разве я это сказал?

– Прозвучало как претензия.

– Тебе стоит внимательнее слушать своего партнера, - вкрадчиво произносит Марат, подходя вплотную. Рвано хватаю воздух и отшатываюсь от

него. Делаю это неловко и едва не подворачиваю ногу - спасает реакци Бессонова, который успевает удержать меня, прижав к своей груди.

– А может, и не очень профессионально.

– Отпусти!
– цежу, оглядываясь по сторонам. Не хотелось бы в таком наряде тут светить и провоцировать охранников. Взгляд мужчины становится холоднее и жестче. Похоже, он мою реакцию расценивает правильно. Марат молча открывает передо мной дверь, а когда я уже сажусь в автомобиль, негромко бросает:

– Охрана тебя не тронет, Варвара. Пока. Можешь расслабиться.

Захлопывает дверь и, обойдя машину, садится за руль.

Пока выезжаем с территории, я обдумываю его слова. Если это действительно так, то есть какой-то плюс в том, что случилось в бане. Хотелось бы, конечно, еще каких-то гарантий. Мало ли, что.

– И куда мы сегодня едем?
– спрашиваю равнодушным тоном, глядя при этом в окно и стараясь не выдать своего интереса.

– Любишь аукционы?
– отвечает Марат вопросом на вопрос.

Удивленно смотрю на него.

– Аукционы с предметами искусства?
– недоверчиво уточняю.
– Ты участвуешь в подобном?

Бессонов криво ухмыляется и многозначительно смотрит на меня, ничего не отвечая. Нехорошая догадка формируется у меня в мыслях. Да не может быть…

Ну нет же.

– Что за аукцион? Какая тематика планируется?
– нервно выдаю вопрос за вопросом.
– Ты участвуешь? Или кто?

– Ты, царевна. Ты один из главных участников, - снисходительно отвечает Бессонов отстраненным тоном, а на его лице появляется циничная ухмылка.
– Не бойся, без тебя не начнут.

– 11 Вика -

Всю дорогу я нервно кусаю губы, смотрю в окно и банально боюсь повернуться к Бессонову.

Его намек был настолько прозрачным, что, казалось бы, получить подвтерждение моей жуткой догадке - логично. Опять же, предупрежден, значит, вооружен.

Но мне до банального страшно.

Ввязываясь в расследование, я не предполагала, что все зайдет так далеко.

К горлу подкатывает ком, хотя меня никогда не укачивало в машине. Но сейчас все иначе.

Становится понятным, для чего вся эта красивая упаковка. Расфуфыренная кукла на продажу. Прикрываю глаза, в который раз задаваясь вопросом - не пора ли вскрывать карты? Рискнет ли Марат сделать то, что задумал, если будет знать, кто мой отец?

Каковы шансы, что это его остановит, или хотя бы тормознет?

Однажды я слышала разговор крестного с одним из друзей отца - дядей Феликсом. Они обсуждали аукционы с живым товаром. К сожалению, я застала только часть их беседы, поэтому мало что поняла. Но даже того, что услышала, оказалось достаточно, чтобы быть в ужасе от предстоящего мне кошмара.