Первый
Шрифт:
Здание, у которого тормозит машина, неприметное, без броских вывесок и оформления. И это опять же подтверждает мои подозрения.
– На выход, - командует Марат, даже не глядя в мою сторону. А у меня ноги ватные. Как подумаю, что впереди меня ждет, так все стягивает в узел. И никакие уговоры, что нельзя трусить, нельзя сдаваться, сейчас не работают.
Кажется, я всерьез готова признаться в собственной слабости.
Дверь с моей стороны открывается, и Бессонов нетерпеливо смотрит на меня.
– Где же твое природное любопытство?
–
– Укачало немного, - натянуто улыбаюсь и выбираюсь из автомобиля. Его ладонь такая горячая, тогда как у меня руки ледяные. Верный признак не просто волнения, а дикой паники. И мне кажется, что Марат легко считывает это. Удерживает рядом с собой и внимательно вглядывается в мое лицо.
– Водитель попался так себе, - продолжаю язвить. Но мужчина не реагирует на это, наклоняется ниже и тихо-тихо произносит:
– Если хочешь что-то рассказать мне, самое время, Варвара.
Тело мгновенно покрывается мурашками. Сжимаю пальцы в кулаки так, что боль от впившихся в кожу ногтей отрезвляет.
– Готова оставить отзыв в книге жалоб и предложений.
Марат хмыкает, отстраняется и кивает в сторону дверей.
– Идем, царевна. Уверен, этот вечер ты не забудешь.
Наверное, в этот момент я понимаю, как чувствует себя приговоренный к казни, когда идет к эшафоту.
Мельком оглядываюсь по сторонам, но людей мало, да и куда я убегу с браслетом-то?
Внутри ожидаемо стоит охрана и рамки с металлоискателями. Я готовлюсь, что будет сигнал, но прохожу без каких-либо проблем. Как собственно, и Марат.
– Надеялась, что тебя поймают?
– ехидно спрашивает он, когда мы заходим в холл. Мне и так не по себе от ситуации, так еще и эта его проницательность буквально вымораживают меня.
Осматриваюсь, игнорируя подколы Бессонова.
– Идем, все самое интересное дальше, - произносит он и берет за локоть, ведя вперед по коридору.
Проходим мимо зеркальной стены, и я успеваю поймать в ней себя. Я, конечно, подозревала, что образ будет ярким, но чтобы настолько… Проще было пойти голой - и то внимания меньше бы привлекла. Марат ловит мой взгляд в зеркале. Его глаза как будто чуть темнеют, но зеркала заканчиваются, и мы оказываемся в небольшом зале. В дальнем углу есть еще пара дверей, возле которых стоят охранники. Помимо нас тут и другие гости мероприятия. Но как только мы заходим, буквально все поворачиваются в нашу сторону.
Отлично. Теперь я еще и в центре внимания. Определенно, прежде чем сбегать, нужно будет найти другую одежду.
– Смелее, царевна, - лениво говорит Бессонов и, взяв меня за руку, ведет к диванчикам, которые стоят вдоль стены. По пути попадается официант. Марат берет два бокала и одни из них отдает мне.
– Не борщи, - добавляет, едва я вцепляюсь в тот.
– Боишься, опозорю тебя?
– мрачно спрашиваю, стараясь не обращать внимание, как двое мужчин поодаль пялятся в мою сторону.
– Если не боишься проснуться с больной головой, вперед. Посмотрим, на что ты способна под мухой.
Сам
– Ты, между прочим, за рулем, - возмущаюсь, глядя как он делает глоток, а затем еще один.
– И вообще спортсмен.
Тот насмешливо фыркает и не удостаивает меня ответом. Лишь вскользь оглядывается по сторонам. Причем делает это так ненавязчиво, словно… Словно учился этому. У меня так делает отец. Но он понятно - крестный как-то рассказывал, сколько всего у моего папки за плечами. А вот откуда такие повадки у, казалось бы, пусть и успешного, но спортсмена?
– Ты сегодня рано, - раздается позади. Вздрагиваю от того, как неприятно царапает слух этот голос.
К нам подходит та самая женщина, которая приходила домой к Марату и заявила, что я в ее шмотках.
Бессонов коротко кивает ей. Кажется, даже чуть улыбается, и его внимание переключается на незнакомку.
– Снова документы привезла?
– вклиниваюсь, сама не зная зачем. Женщина ошарашенно смотрит на меня, но почти сразу же берет себя в руки.
– Тебе бы помолчать, пока удачу не прощелкала, - выдает она снисходительно.
– Марат, на два слова.
Тот, кстати, вообще никак не реагирует на нашу перепалку - только наблюдает. Но дамочка эта уже цепляется за его локоть демонстрируя свое нетерпение. Выглядит это, конечно, так себе.
Когда Бессонов поддается на эту манипуляцию, бросила ему в спину:
– А как же максимально поближе?
Он оборачивается и негромко отвечает:
– Пока ты в заднии, ничего не случится.
Еще и ухмыляется, гад такой.
Баба эта тащит его чуть ли не на другой конец зала. Замечаю, как несколько человек пялятся на меня с откровенным любопытством. Может, ждут скандала, а может… Ох, от мысли, что они могут знать, что я тут в качестве возможного лота, снова подкатывает тошнота. Если бы не долбаный браслет, я бы…
– Какая приятная встреча.
Оборачиваюсь и вижу мужчину лет сорока. Невысокий, относительно худой, но в явно дорогом костюме. У него липкий и крайне неприятный взгляд, от которого мгновенно хочется помыться. Бывает у меня такое - увижу человека, и все. Хоть что про него говори, а я для меня он в категории “не иметь ничего общего”.
А еще у него смутно знакомое лицо. Как будто я его уже где-то видела.
– Позволите угостить вас?
– спрашивает, а сам довольно ухмыляется и делает шаг ко мне.
– Боюсь вы ошиблись, - дежурно улыбаюсь, отступая и возвращая безопасную дистанцию.
– Мы с вами не знакомы.
– Лично нет, - с явным сожалением кивает мужчина.
– Впрочем, что мешает познакомиться? Можете звать меня Петр.
– Варвара, - сухо отвечаю, осторожно поглядывая в сторону, куда ушел Марат. Но тот как назло куда-то делся. Ни его, ни той дамочки.
Петр криво ухмыляется.
– Какое красивое имя, непривычное, - протягивает таким тоном, словно не верит мне.
– Как и вы сама. Наверное, в матушку, да?