Первый выстрел
Шрифт:
Пробирались по лесу осторожно, как бы не напороться на другую банду. Шли, отводя встречные ветки и изредка перебрасываясь словами
9
Зимний вечер наступает рано, а тут свирепый норд-ост пригнал с севера тяжелые тучи, и они сплошь затянули небо. Стемнело еще раньше. С севера надвинулась снежная стена. Все кругом — вверху, внизу — белое. Не поймешь, где степь, где горы, где дорога. Пришлось остановиться. Наконец снежный шквал пронесся, и вдалеке впереди засверкали то ли звезды, то ли огоньки.
— Феодосия! — радостно воскликнул Сандетов.
В
Дежурный вызвал секретаря укома с заседания:
— Явился какой-то настырный парень из Судака, от Гаврилова. Требует, чтобы сейчас же позвали главного. Говорит, что у него очень срочное, секретное дело.
Секретарь укома с интересом воззрился на высокого, худенького паренька: рваная одежда, за поясом наган, на ногах постолы, лицо измученное, а глаза смотрят требовательно, даже исступленно.
— Вы меня вызывали?
— Я из Судака. Секретарь комсомола Сагайдак.
— Будем знакомы… — Секретарь укома подал руку и ощутил очень крепкое пожатие. — Только ты обратился не по адресу. Здесь уком партии, а тебе надо обратиться в уком комсомола. Но тебе повезло. Сейчас мы как раз обсуждаем вопрос о работе среди молодежи Феодосийского уезда. Заходи. Выступишь в прениях. Расскажешь о ваших делах.
Юра с интересом приглядывался к секретарю — товарищу Бушуеву. Еще молодой. Буйная шевелюра. За очками — умные, веселые, с огоньком глаза. Он слышал о нем от Семена. Бушуев при даре три года отбывал на каторге. А в, Крыму был одним из руководителей керченских повстанцев.
— Я пришел не на обсуждение… А за судном с продовольствием. Судак голодает. На перевалах бандиты.
— Разве не нашлось никого другого послать?
— Более взрослого?.. Посылали двоих. Их захватили белобандиты.
— Убили?
— Не успели! Теперь Сандетов и Воробьев на свободе. Они здесь. Главарь банды Бродский и его помощники уничтожены.
— Ты серьезно? Значит, дорога на Судак очищена?
— Не знаю. Есть, наверное, и другие банды.
— Наши чоновцы сейчас вылавливают несдавшихся бандитов. Большая часть вышла по амнистии. Ладно, пойдем. Доложишь обстановку.
Юра покачнулся и, чтобы не упасть, должен был схватиться за Бушуева.
— Что с тобой?
— Ничего… уже прошло!
Секретарь пропустил Юру в кабинет. Юра вошел и остановился, смущенный. В большой, ярко освещенной комнате в креслах, на стульях, на диванах сидело много людей, и все повернулись в его сторону. Ему стало стыдно за свой вид. Оборванный, в грязных постолах… Бандит бандитом! А у всех сидевших одежда была чистая: кожанки, бушлаты, гимнастерки. Юра глубоко вздохнул.
Бушуев обнял Юру за плечи, прошел вперед и представил:
— Это товарищ Сагайдак, секретарь судакского комсомола. Прибыл с хорошими вестями. Самая свирепая и упорная банда полковника Нагаева и капитана Бродского, оседлавшая перевалы за Отузами, разгромлена. Только сегодня мы толковали о ней. Ну, комсомол, давай рассказывай!
И Юра не очень связно, волнуясь, рассказал о положении в Судаке так, как велели ему Гаврилов, военком и Сергей Иванович. И в конце — очень коротко о разгроме банды.
— Там солдат Пилявин и один поручик ведут, наверное, людей сдаваться. Им навстречу нужно выслать небольшой отряд,
Закончив, он стал рассматривать присутствующих. Что это?.. Не может быть! Неужели? Ну конечно…
— Дядько Антон? — негромко спросил он.
И действительно, из-за стола поднялся, улыбаясь, дядько Антон. Подошел, положил руку на Юрино плечо.
— Старый дружок мой, еще с дореволюционных лет.
Все засмеялись.
— Серьезно! Тогда он все искал горизонт. Что ж… Видать, верную дорогу нашел. К большим, широким горизонтам вышел… И вот тебе, товарищ Никита, ответ на наш давешний спор, — обратился он к человеку с длинными, до плеч, волосами и в очках с железной оправой. — Хлопец этот — сын агронома, директора училища. Из интеллигенции, значит. А показал боевитость, преданность нашему делу, напористость. Интеллигенция, она разная бывает. А в основном мы ее своим союзником сделать должны. Кого-то еще надо убеждать, постепенно привлекать. А многие сразу под наше знамя стали, на равных, так сказать… А ты всех под одну гребенку: не доверять, и точка! Нет, Никита, не туда ты гнешь, не этому нас товарищ Ленин учит.
— А сколько врагов среди них! — не унимался длинноволосый.
— Ты не горячись. Конечно, есть интеллигенция враждебная, развращенная долгой службой буржуазии. Но есть интеллигенция народная, близкая пролетариату, голову свою на виселицах да на каторгах сложившая за дело революции. А социализм строить без интеллигенции вовсе невозможно. Скоро через рабфаки пойдет в университеты и рабоче-крестьянская молодежь, вырастет наша, советская интеллигенция!
Потом выступил Бушуев. Он не очень был доволен «военным креном» комсомольской работы в Судаке. Конечно, он понимает всю сложность обстановки в первое время после освобождения Крыма. Комсомольцам необходимо участвовать в вооруженной борьбе. Это и необходимость, и школа борьбы. Судакские комсомольцы — молодцы. Но теперь главное в другом. И чего только он не назвал! Политическое самообразование — это в первую очередь организация разных кружков, руководство учкомом, помощь в ликвидации неграмотности, помощь Рабоче-крестьянской инспекции и многое другое. Большие трудности создаются в связи с надвигающимся голодом. Продовольствие для Судака уже погружено на судно. Надо будет организовать питание учащихся, детей. Налаживать правильное распределение продуктов. Комсомольцы- первые помощники партии!
— Теперь, товарищ секретарь комсомола, скажи нам, чего ты просишь?
— Литература, плакаты, анкеты, комсомольские билеты, песенники, программы кружков, — стал перечислять Юра. — И потом есть у меня личная просьба…
— Какая? — поинтересовался Бушуев.
— Пошлите меня помогать делать революцию в Индии!
Многие из присутствующих засмеялись. Юра нахмурился.
— Ты не обижайся. Они смеются по-хорошему. Их веселит то, что ты такой еще молодой, а уже хочешь помогать другим революционерам. Интернациональная солидарность — великое дело! Сам знаешь, как французские матросы нам помогли. И английские рабочие всеобщие забастовки устраивали под лозунгом: «Руки прочь от Советской России». Надо сказать, что это свою роль сыграло… Но то, о чем ты просишь, — фантазия. Индийцы сами организуются, сами начнут борьбу против колониального рабства.