Первый всадник
Шрифт:
Я уже открыл рот, чтобы сказать всё, что думаю о происходящем, но не успел. Грянула музыка, которая заставила меня ещё шире открыть рот и округлить глаза от удивления.
Расположившийся на сцене оркестр играл имперский марш из далёкой-далёкой галактики. В этом мире совершенно точно ничего подобного не было.
— То ли ещё будет. У нас сегодня очень насыщенная программа, — произнесла довольная Мира и указала на кресло между собой и Гришкой.
Лёня сидел через два кресла после Гришки, а ещё два сбоку от Миры пустовали.
Одно
Других сидячих мест здесь не предусмотрено.
Трибуна для очень-очень важных гостей, среди которых каким-то образом оказался и я.
Не успел я сесть, как на колени упал свёрток с новыми булками, открылся и они едва не посыпались на пол.
В последний момент успел поймать.
Не ожидал, что Егор окажется таким мелочным и мстительным. И это он зря.
— Мороженого тоже хочу. Рожок. Восемь шариков. Все разных вкусов. А ещё кукурузу, сладкую вату, блинчиков с икрой, варенье из черемши, селёдку и солёных огурчиков.
— Чёрной или красной икрой? — спросил невозмутимый Егор, и я едва не запустил в него булкой, но пожалел.
— Заморской, баклажанной — на ложечке.
Мира пискнула и начала хихикать, а Гришка уставился на меня так, словно в первый раз увидел.
Один Лёня никак не отреагировал. Он вообще казался здесь лишним. Даже не знаю, как это объяснить. Но он совершенно не подходил всему, что здесь происходит.
Мальчишка один смотрел на начинающееся представление с щенячьим восторгом, не замечая больше ничего вокруг.
Ну прям, как шестилетка.
Имперский марш. Поведение Миры и Гришки. Очень странные слова и император, ушедший за пирожками…
Но больше всего, отчего-то, меня сейчас раздражал невозмутимый Егор, который ждал подтверждения моего заказа.
— Нет, стой. Только мороженое. А вместо всего остального — воздушный шарик в виде сисек. Не меньше четвёртого размера. И быстрее, пожалуйста.
— Пару минут, — невозмутимо произнёс Егор.
Хотя я прекрасно видел, как у него начал слегка дёргаться правый глаз.
Молодец, отличная выдержка. Настоящий суперагент.
Мира уже ржала во весь голос. И даже Гришка позволил себе лёгкую улыбку. А Лёня по-прежнему был полностью поглощён действом на сцене.
— Ничего не хотите мне рассказать? — спросил я, когда Егор ушёл искать всё по моему запросу.
— Много чего хотим, но не сейчас. Смотри внимательно на сцену. Через несколько секунд там появится самая реалистичная проекция Благословенного Андрея за всю историю существования этого праздника. Многое сразу станет понятным. Борис Алексеевич, запретите любую съёмку и проследите, чтобы все зрители оказались крайне молчаливыми и разборчивыми в том, что и кому они расскажут об увиденном сегодня.
Я даже не заметил, как вернулся император. Но после слов Миры он застыл на месте, с мороженым и булками в руках. Выругался
— Нужно пользоваться моментом, пока он ещё реагирует на мои просьбы. Уже завтра я не смогу видеть. И когда вновь научусь — неизвестно. Надеюсь, что Ленка успеет сделать всё, что запланировала.
— Как же напряжно, — произнёс Гришка.
Он всё же оторвался от лицезрения собственных ботинок и поднял взгляд на сцену, где ведущий вовсю разогревал толпу под имперский марш. И судя по выражению лица, сам был весьма удивлён подобным музыкальным сопровождением.
У меня было столько вопросов к Мире и Гришке, но все они остались в горле, когда в нос ударил отвратительный запах гнили.
На этот раз запахло неприятностями. Очень большими и серьёзными.
Настолько, что меня даже начало мутить.
Я думал реально сейчас вывернет. Пытаясь вдохнуть хоть пару глотков свежего воздуха.
Всё прекратилось, когда ведущий вскинул руки к небу и прокричал:
— А теперь встречайте, главный виновник сегодняшнего праздника — Андрей Симонов. Или, как его знают во всём мире — Благословенный Андрей
Мгновенно стихли все звуки.
В этой тишине послышалось лёгкое шипение, которое переросло в монотонный гул, и со всех сторон на сцену ударили яркие лучи, начавшие создавать величественную фигуру в длинном сером плаще, белой майке-алкоголичке, синих семейных трусах с золотыми звёздами и мягких домашних тапочках на босу ногу.
Похоже, что Благословенный при жизни был любителем пошутить.
Или это был не он?
Мира начала хихикать, Гришка закатил глаза, Лёня принялся радостно хлопать в ладоши с восторженным видом, наблюдая за появлением легенды, а за спиной у нас стоял император и ругался.
Уже совсем не беззвучно, хотя и старался сдерживаться.
Люди на площади выглядели крайне удивлёнными и тихо перешептывались.
Сперва непонятная музыка, теперь ещё и сама проекция Благословенного.
Семьдесят пятая годовщина явно пошла не по привычному всем сценарию. И ответственны за это, как минимум, два шестилетних ребёнка, что сидят рядом со мной.
Знаете, а мне это чертовски нравится!
Нравится, что я так же стал частью всего творящегося здесь и сейчас на глазах у десятков тысяч зрителей, собравшихся на Университетской площади и возле неё.
Тем временем величественная фигура почившего благодетеля империи была завершена, и он ничуть не стесняясь потянулся, после чего прыгнул пару раз, почесал затылок, потом где-то под плащом в районе поясницы, широко зевнул, прокашлялся и заговорил, сразу же обратившись к императору:
— Ваше величество, рад, что в этот знаменательный день вы почтили меня своим присутствием. Я выполнил своё обещание. Пусть и не совсем так, как вам бы этого хотелось. Но это мелочи. — махнула рукой проекция. — Поэтому смею надеяться, что теперь и вы сдержите своё.