Первый удар
Шрифт:
— Разрешение получено, — ответил Хаверсон. — Есть курс три-три ноль.
— Сигнал пропал, — сказала Кортана. — Но я определенно что-то слышала.
— Держитесь этого нового курса, — приказал адмирал. — Мы найдем их.
— Я только одного не понимаю, — протянул лейтенант, косясь на дисплеи. — Что эти люди делают здесь?
— Это пираты и мятежники, — ответил Уиткомб. — Они похищали корабли ККОН, занимались контрабандой оружия и запрещенных товаров. Скорее всего, ты не помнишь этого по причине собственной юности, но перед
— Повстанцы? — удивился Хаверсон. — Я что-то читал о них. Но почему они отказались присоединиться к ККОН после того, как началась война? Ведь с нами их шансы на выживание были бы выше.
Адмирал иронически усмехнулся:
— Понимаешь, сынок, не все люди захотели сражаться. Некоторые просто предпочли спрятаться… В данном случае — в прямом смысле зарывшись под землю. Возможно, они полагали, что не будут достаточно значимой целью, чтобы ковенанты обратили на них какое-то внимание. — Уиткомб улыбнулся. — Что ж, мы явно собираемся это исправить.
Двери лифта открылись, и на мостик поднялась доктор Халси. Она сняла очки и потерла глаза. Вид у нее был такой, словно она только вышла из тяжелого боя, — усталый и шокированный. Джон заметил пятно крови на рукаве ее измятого белого халата.
— Она в порядке, — прошептала Халси. — Линда оправится. Клонированные органы приживаются.
Мастер-Шеф облегченно выдохнул и только тут понял, что на секунду задержал дыхание. Он оглянулся на кивнувшего ему Фреда и кивнул в ответ. Слова не могли выразить его эмоций. Один из его лучших друзей, кого он уже привык считать погибшим, вернулся из мертвых.
— Спасибо вам, доктор, — поблагодарил Джон.
Халси только отмахнулась, и в ее глазах проступило такое выражение, будто она жалеет о том, что операция прошла удачно.
— Чертовски замечательная новость, — произнес Уиткомб. — Нам пригодится здесь лишняя пара рук.
— А вот это — вряд ли. — Халси вдруг немного оживилась. — На ее восстановление уйдет не менее недели, несмотря даже на биогель и введенные мной стероиды. Да и потом она еле будет стоять на ногах и очень не скоро сможет вернуться в строй.
«Геттисбург» и «Восхождение правосудия» приблизились к поясу астероидов, и на дисплеях возникли изображения трех огромных каменных глыб.
— Сигнал поступал отсюда, — сказала Кортана. — У нас три возможных кандидата, соответствующих заданным параметрам.
— Так какой же из них? — спросил адмирал.
— Лишь достаточно быстрое вращение может создавать внутри астероида силу тяжести, равную трем четвертям земной, — сказал ИИ.
— Вот этот, — кивнул Мастер-Шеф в сторону центрального дисплея.
За последние двадцать лет астероид совершенно не изменился. Что если его забросили? Сигнал, перехваченный Кортаной на частоте D, вполне мог исходить от автоматического передатчика, чья батарея ослабела за долгие годы без
— Адмирал?
— Я понимаю, Шеф, — сказал Уиткомб. — Они насадили червяка на крючок, и мы его заглотили… Во всяком случае, именно так им и должно казаться. — Он усмехнулся себе под нос. — Кортана, заряди-ка все имеющиеся орудия на корабле ковенантов.
Та скрестила руки на груди и замерцала синевато-зеленым цветом.
— Осмелюсь напомнить, сэр, что из трех уцелевших орудий два отключились. У меня нет никакой возможности ударить из них плазменными торпедами. Их электромагнитные…
— Я все это знаю, Кортана. Но вот они, — ткнул адмирал пальцем в сторону дисплея, — они не знают.
— Так точно, сэр, — произнес ИИ. — Орудия разогреваются.
— Фиксирую падение напряжения, — предупредил Фред, не отрываясь от технического монитора. — Опустилось до сорока четырех процентов.
— Лейтенант Хаверсон, — прорычал адмирал, — выйдите на связь на частоте D. Пора бы нам представиться.
— Слушаюсь, сэр. Частота подобрана, канал связи открыт.
Уиткомб поднялся из кресла.
— Говорит фрегат сил Космического Командования Объединенных Наций «Геттисбург». — В голосе адмирала зазвучали властные интонации и проявился ярко выраженный техасский акцент. — Отвечайте! — И уже мягче: — Пожалуйста.
В динамиках лишь трещала статика. Адмирал терпеливо выждал десять секунд, а затем постучал ногой по палубе.
— Не стоит играть в опоссумов, ребята. Мы ведь не драться прибыли. Мы хотим только…
Внезапно Уиткомб оглянулся на Хаверсона и режущим движением провел ладонью возле своего горла. Лейтенант прервал трансляцию.
В двухкилометровой скале открылись крошечные люки. С этого расстояния они казались не больше пор на апельсиновой кожуре. Из них вылетел рой космических кораблей, использующих вращение астероида, чтобы набрать начальную скорость. Всего их было около пятидесяти: «Пеликаны», обвешанные дополнительной броней, на которую были посажены пулеметы; изящные прогулочные яхты, несущие на себе торпеды размерами чуть ли не больше их самих; одноместные инженерные капсулы, вооруженные только резаками; и единственное причудливое черное пятидесятиметровое судно.
— Это корабль класса «Нетопырь», — ошеломленно произнес Хаверсон. — Настоящий антиквариат. Их списали со службы еще сорок лет назад и продали на металлолом.
— Представляет опасность? — спросил адмирал.
Лейтенант сосредоточенно наморщил лоб.
— Нет, сэр. Их и списали-то потому, что эти корабли запарывали любое порученное им задание. Слишком много было чувствительных элементов в конструкции, а установить ИИ на них было нельзя. Единственное, что в них было хорошего, так это самый миниатюрный в истории генератор пространства Шау-Фудзикавы. А на этом корабле так даже и оружия нет. Это не угроза — это музейный экспонат.